Даже просьба Финжи направить тебя к нему и та пригодилась. Купер упоминает в мемуаре о твоём длительном отсутствии, во время которого его занятия математикой сделались настолько интенсивными, что он с нетерпением ожидал твоего возвращения. Но один раз ты здорово напугал меня.
— Когда я взял Купера в капсулу?
— Как ты догадался? — потребовал ответа Твиссел.
— Это был единственный случай, когда вы по-настоящему на меня рассердились. Теперь я понимаю, что мой поступок противоречил «Мемуару Маллансона».
— Не совсем.
"Твиссел медленно потёр руки, глядя на Харлана с нескрываемым любопытством и удивлением.
— Подумать только — ты сумел почти обо всём догадаться сам! Невероятно, просто невероятно! Я готов поклясться, что даже хорошо подготовленный Вычислитель не смог бы прийти к правильным выводам на основе той скудной информации, которая была в твоём распоряжении.
Наклонившись к Харлану, Твиссел ласково потрепал его по колену.
— Само собой, в «Мемуаре Маллансона» о твоей жизни после отъезда Купера нет ни слова.
— Понимаю, сэр, — ответил Харлан.
— Собственно говоря, в отношении тебя мы сможем сделать всё, что нам придёт в голову.
«Дополнительная взятка», — подумал Харлан. Ему удалось сохранить невозмутимое выражение лица.
Но довольствоваться одними предположениями было опасно. Беспочвенная сумасшедшая догадка, озарившая его той вдохновенной ночью, после библиотечных изысканий превратилась в разумную гипотезу.
Эта ошибка не сыграла никакой роли; его положение осталось таким же незыблемым, но, однажды допустив ошибку, он уже не доверял себе. Нельзя слепо полагаться на случай. Надо убедиться, насколько велика его власть. Спокойно, почти небрежно Харлан начал:
— Теперь, когда я узнал правду, моя ответственность неизмеримо возросла.