Они привязывают нас к поверхности!
— A-а… Но как вы думаете, доктор Невилл, чем, собственно, объясняется столь негативная позиция Хэллема?
— На этот вопрос легче ответить вам. Вы ведь знакомы с ним лично, а я нет. Он предпочитает не напоминать лишний раз широкой публике, что Электронный Насос создан паралюдьми, а мы — всего лишь их подручные. Если же мы на Луне сами решим эту проблему, то мы и положим начало истинной эре Электронного Насоса, а он останется ни при чём.
— Зачем вы мне всё это говорите? — спросил Денисон.
— Чтобы сэкономить время. Обычно мы принимаем земных физиков с распростёртыми объятиями. Мы на Луне чувствуем себя изолированными, жертвами сознательной политики земных научных центров, и такое посещение значит для нас очень много хотя бы уже потому, что рассеивает это ощущение изолированности. А физик-иммигрант способен помочь нам даже ещё больше, и мы предпочитаем сразу ввести его в курс и пригласить работать с нами.
— Я этого никогда и не утверждал, — сказал Денисон с раздражением.
— Но вы изъявили желание осмотреть синхрофазотрон. Почему?
— Ах, так вот что вас беспокоит! Ну, я попробую объяснить. Моя научная карьера была погублена четверть века назад. И вот я решил найти для моей жизни какое-то оправдание, вернуть ей смысл, а сделать это возможно только вдали от Хэллема, то есть здесь, на Луне. По образованию я радиохимик, но это ведь не означало, что я не могу попробовать свои силы в другой области.
Невилл кивнул.
— Вот как! — произнёс он с явным сомнением.
— Да, кстати, раз уж вы заговорили об Электронном Насосе… Вы что-нибудь слышали о теории Питера Ламонта?
Невилл прищурился.
— Нет. Я не припоминаю этой фамилии.
— Да, он пока ещё не знаменит. И возможно, так и останется в полной безвестности — по той же причине, что и я. Он встал Хэллему поперёк пути… Вчера кое-что напомнило мне о нём, и я начал думать… Отличное занятие для бессонной ночи! — Он снова зевнул.
— Ну и что же? — нетерпеливо спросил Невилл. — Почему вы заговорили об этом… как его зовут?
— Питер Ламонт. Он занимался паратеорией и выдвинул небезынтересную гипотезу.