Я хотел… хотел…
— Бежать, — помогла ему Д’Обиссон.
— Да, но… но…
— Вы обнаружили, что не в состоянии бежать, словно вас парализовало. Я не ошибаюсь?
Генарр кивнул:
— Да. Именно так. Я хотел бежать, и ощущение было таким, как в кошмарном сне, когда за тобой кто-то гонится, а ты хочешь убежать — и не можешь…
— Да. Такое снится обычно тогда, когда рука или нога запуталась в простыне.
— Всё было как во сне. Наконец голос вернулся ко мне, и я закричал, но без э-комбинезона она наверняка не могла меня услышать.
— А вы чувствовали, что теряете сознание?
— Нет.
— Вы вместе пришли в Купол, — спокойно сказала Д’Обиссон. — Она помогала вам, поддерживала. Оказавшись внутри, вы потеряли сознание, и вот вы здесь.
— Вы полагаете, что я схватил лихоманку?
— С вами произошло что-то непонятное, но сканирование мозга ничего не показывает.
— Наверное, я был потрясён, увидев, что Марлене грозит опасность. Почему она решила снять э-комбинезон, если… — Генарр умолк.
— Если у неё не началась лихоманка. Так?
— Именно об этом я и подумал.
— Но она выглядит просто прекрасно. Может быть, вы поспите ещё?
— Нет. Я окончательно проснулся. Приступим лучше к сканированию — хочу убедиться, что всё в порядке. Словно гора с плеч свалилась. И я немедленно займусь делами, невзирая на ваше сопротивление, кровопийца.
— Командир, даже если сканирование ничего не покажет, по крайней мере двадцать четыре часа вы проведёте в постели. Для надёжности — вы же понимаете.
Генарр театрально застонал.
— Не посмеете. Значит, мне придётся все двадцать четыре часа разглядывать здесь потолок?
— Зачем? Мы поставим для вас экран, можете книжку почитать, посмотреть головизор. Даже гостей принять — одного или двух.
— Предполагаю, что гости будут наблюдать за мной?
— Конечно, их мнение о вашем состоянии может заинтересовать нас.
Генарр что-то буркнул в ответ и, когда Д’Обиссон повернулась к нему спиной, скорчил рожу. Что было, на его взгляд, совершенно адекватным поступком в подобной ситуации.
60
Вновь открыв глаза, Генарр увидел перед собою грустное лицо Эугении Инсигны.