У него появилось сильное искушение спросить у Финжи, не противно ли ему, что его руки прикасаются сейчас к веществу его собственного зада, не хочется ли ему заменить одежду и некоторые части тела чистым и благородным силовым полем?
— Книжные полки? — Финжи удивлённо поднял брови. — Тогда вот эти штучки на них — книги?
— Совершенно верно, сэр.
— Подлинные экземпляры?
— Только подлинные, Вычислитель. Я собирал их в 24-м. Вот эти, например, изданы в 20-м Столетии. Только, пожалуйста, будьте осторожны, если вы захотите на них взглянуть.
— Я не собираюсь к ним даже притрагиваться. Подумать только, что на них сохранилась подлинная пыль Первобытных веков. — Он фыркнул. — Настоящие книги, чудовищно! Со страницами из целлюлозы — вы ведь не станете этого отрицать?
— Да, целлюлоза, пропитанная для долговечности особым составом. — Харлан глубоко вздохнул, стараясь сохранить спокойствие.
— А ведь, пожалуй, — продолжал Финжи, упорно не желая сменить тему разговора, — всё содержание этих книг может быть переснято на два метра плёнки и уместиться на кончике пальца. О чём они, эти книги?
— Это переплетенные тома одного журнала, выходившего в 20-м Столетии.
— Вы умеете читать Первобытные книги?
— Здесь всего лишь несколько томов из моей полной коллекции, — с гордостью ответил Харлан.
— Да, да. Припоминаю — ваше хобби. Помню, вы как-то рассказывали мне о своём увлечении Первобытной историей. Удивляюсь, как только ваш Наставник позволил вам интересоваться подобной чепухой. Совершенно бессмысленная трата энергии.
Харлан сжал губы. Он понял, что Финжи намеренно пытается вывести его из себя, лишить его способности хладнокровно рассуждать. Этого нельзя было допустить.
— Вы пришли поговорить со мной о моём отчёте? — сухо заметил он.
— Вот именно. — Вычислитель огляделся, выбрал стул и осторожно уселся на нём. — Как я уже сказал вам — ваш отчёт далеко не полон.
— В каком отношении, сэр?
Спокойствие! Спокойствие!
Финжи криво усмехнулся:
— Мне нужно знать всё, о чём вы умолчали, Харлан.
— Ни о чём, сэр. — Хотя он произнёс эти слова твёрдым голосом, вид у него был виноватый.
— Бросьте, Техник! Вы ведь провели значительное время в обществе молодой девицы.