Я запуталась в ветках, рванулась… Лидка бежала впереди, хромая и отчаянно оглядываясь – я видела ее мокрое от пота лицо с прилипшими ко лбу волосами.
Ветки захрустели снова – на узенькую тропку перед Лидкой вывалился исцарапанный, будто его коты драли, Мишка.
– Тебе сказали «стой» – вот и не рыпайся! – Он уперся ладонями в колени и с хрипом перевел дух. – Я, конечно, драться с тобой не буду, ты девушка…
Лидка вделала Мишке по зубам коленом. Он сдавленно хрюкнул, хватаясь за челюсть, и завалился набок, я только успела увидеть его круглые от изумления глаза.
"– …но девушки тоже должны меру знать! – впечатывая Лидку в ближайшее дерево, закончил Мишка.
Давясь рвотными спазмами, я поднялась на четвереньки – кусты передо мной качались как в бурю, тропка ходила ходуном.
– Где… Ольга? – я давилась противной липкой слюной. – Это ведь ты… да? Куда ты ее… дела?
– Ты отвечай, – Мишка стукнул Лидку о ствол дерева – сверху посыпалась старая труха. И, видно учтя мой недавний опыт, предусмотрительно добавил: – Лучше будет.
Лидка молчала.
– Лид… Если Ольга жива… Ты ж, значит, ее кормила все время… Не скажешь, где ее спрятала… она там умрет!
– Ни фига! – вдруг выпалил Мишка. – Если кормила – она тут, близко, просто этот берег не обыскивали, потому что искали совсем в другой стороне, все ж думали, что Ольгу по проселку увезли! Мы ее теперь все равно найдем! – бросил он Лидке. – А про тебя скажем, что ты специально не призналась, где Ольга! К похищению еще покушение на убийство! – и крепче прижал Лидку к сосне.
– Там… тропинка… – наконец выдавила Лидка, кивая на заросли.
Я вломилась в кусты. Едва заметную полоску земли, проглядывающую сквозь заросли травы, сложно было назвать тропинкой – она то появлялась, то пропадала, а может, просто у меня голова кружилась.
– Ольга-а-а! – не столько держась, сколько повисая на перегородившей дорогу ветке, прокричала я.