Лошадка неуверенно переступила… и сама рванула вперед, вылетев из клетки. Ворота бойни открывались медленно, неохотно, словно ни за что не желая выпускать своих жертв. Кремовая кобылка ринулась в приоткрывшийся проем, едва не налетела на стоящий за воротами фургон, встала на свечку, отчаянно заржала и, дробно молотя копытами в асфальт, обскакала коневозку по широкой дуге.
– Стой, убьешься! – я с криком рванула за ней…
Лошадка стояла на дороге, нервно пофыркивая, встряхивая гривой и то и дело поглядывая на меня.
– Пони сюда, коневозка у меня на одну лошадь, но они маленькие, поместятся, – командовала Светлана Викторовна. – А кобылку… Саша, придется тебе на ней ехать. Лошадь, конечно, незнакомая, может дать любую реакцию, но я поведу коневозку рядом, если что – помогу.
– У нас ваше седло, – недовольно буркнул Володя, направляясь к брошенной у проходной машине с разбитой мигалкой. – Мы думали, это оно будет уликой! – с некоторым даже упреком в голосе – типа, мы его подвели – бросил он.
"Изабелловая кобылка увидела, как он достает седло с заднего сиденья… и клянусь, она выдохнула с облегчением! Помотала головой – совсем как человек, только что чудом избежавший чудовищной, неотвратимой опасности – и сама пошла навстречу!
– С ней уже работали, я так и думала, – шепнула Светлана Викторовна. – Давай седлай ее!
Я шагнула к кобылке не удержавшись, бросила быстрый взгляд обратно на двор.
Ворота стали медленно закрываться.
– Погодите! – закричала я. – Они же еще не вывели Банни! – я кинулась обратно.
Светлана Викторовна удержала меня:
– Я не могла сразу сказать… надо было этих лошадей вытаскивать… – она не смотрела на меня, хотя я так старалась поймать ее взгляд! – Банни умер, Саша.
Ворота с лязгом закрылись. Светлана Викторовна отпустила мою руку.
– Мы спасли этих коней, – непонятно кого убеждая – меня или себя, настойчиво повторила она. – Надо доставить их в школу, – и она загремела дверцами, закрывая фургон.