– Ну что, девчонки, – сбылась мечта трехдневной давности? Покатались на лошадках?
– Мы не катаемся, мы ездим верхом! – с достоинством обронила я. И впервые смогла поглядеть на своего папу если не сверху вниз, то хотя бы вровень.
Физиономия у Саши стала ехидной, прям как… у моего котэ, когда он папе в ботинки Barker Black нагадил. Она демонстративно покрутила в руках поводья, за которые вела моего Портосика. Ну и что? Я же в первый раз. У меня еще все впереди.
– Не надоело? – усмехнулся папа.
– Нет! – я чуть не подпрыгнула в седле.
– Знаешь, на удивление, мне тоже! Роскошное место! – Папа огляделся, глаза его блестели. – Только пахнет странно, – он дернул носом, совсем как Портосик.
– Так лошади… – подергивая плечами от почтительности и даже чуть-чуть покланиваясь, развел руками топчущийся у папы за спиной потертый человечек.
Ничего он не понимает, Портосик очень приятно пахнет! Лучше б штаны свои погладил, а то кажется, он их лошадкам пожевать дает!
– Селитра, – неожиданно буркнула Саша.
– Тут змеи? – Настин голос испуганно дрогнул, она поджала ноги, точно боясь, что змея сейчас ка-ак подпрыгнет!
Папа насторожился.
Буду девочку Сашу ненавидеть, да-да! Она издевается!
– Змей нет, – наставительно сказала Саша. – Потому что посыпаем. Тут роща… – она кивнула на видневшиеся далеко за оградой деревья. – И залив… – кивок на зеленую полосу осоки у воды.
– Горадминистрация прикладывает усилия, – торопливо вмешался потертый. – Денег тратится – ужас! Это в наше-то нелегкое время…
– Такие затраты… и такие территории… в сущности, ради бесполезных игрушек! – папа презрительно дернул уголком рта.
Саша перестала улыбаться и негромко, но очень внятно обронила:
– Да, в музеях тоже – зал громадный, а картинки только по стенам.
– Тут лошади, а не бабушки в маршрутке, чтоб плотно в кучку сбиваться: им простор нужен! – поторопилась влезть я.
– Ладно, развлекайся… – обронил папа, скользя по Саше невидящим взглядом, как по мебели. – А правда, сколько тут гектаров? – папа зашагал к выходу, снисходительно поглядывая через плечо на семенящего за ним потертого человечка.
– Надо смотреть по документам, – человечек засмущался.