Кто-то спрятал ее собственный, – она задумчиво повертела хлыстик. – Он все хлысты в седловой своей химией пропитал… а потом вымыл? – продолжала вслух рассуждать она, и я вспомнила, как аккуратно Полинка дотрагивалась до хлыстиков – точно боялась обжечься. – Или только один, и его подсунул Ольге? И она взяла? – она еще подумала и пожала плечами, признавая, что не знает.
Меня пробрала дрожь, словно в такой знакомой, привычно-безопасной конюшне затаилось нечто… жуткое. И ждет. Подбирается. Рядом в деннике часто и нервно переступила с копыта на копыто Дама.
– Ключ от седловой только у Светланы, – выдавила я.
– Только на фига вашей завучихе Ольгу устранять? – критически поинтересовалась Полинка.
– Ну-у… В приказе… отправить Банни на бойню… все-таки ее подпись… – с трудом выдавила я. Мысль об этом не давала мне покоя уже много дней – я ее гнала, а она все возвращалась. – И она даже не сказала… ну, что подделка…
Полинка задумалась:
– Имхо, она взрослая… и начальница… странно, если бы она вдруг стала перед тобой оправдываться.
– Не командуй! – огрызнулась я. – Ты-то мне точно не начальница, – но за щетку взялась. Если Мешок вовремя не вознесет свой VIP-зад в седло, завуч устроит мне бойню прямо здесь!
– Кстати, почему тот пятиборец – Мешок?
– По совпадению имени Миша… и посадки в седле, – буркнула я.
– Если плохо ездит – чего понты гнет? – резонно поинтересовалась Полинка.
– Он в остальном крутой: кмс по плаванию и вроде бы то ли по стрельбе, то ли по фехтованию. К нам они учиться приходят в последнюю очередь, у нас опасный спорт, а пятиборец – создание нежное, тре-епетное, – в такт движениям щетки протянула я.
– Не знаю, как он тебе, но ты ему точно нравишься, – сообщило коварное дитя и невинно похлопало глазками.
Я дернулась, будто мне Топаз копытом на ногу наступил:
– С ума сошла! Я когда ему что-то говорю, он вообще сквозь меня смотрит!
– Поэтому у тебя и парня нет, – умудренно покивала головой наглая мелочь.
– Мелкая еще семейного психолога из себя строить! – я кинула в нее щеткой.
– Я не мелкая! – с достоинством сообщила эта мелкая, поднимая с пола щетку. – Я изящная. Типа, фея.