– Надеюсь, она не знает, что это именно мы, – Саша обняла гнедого за голову, погладила по носу. – Спасибо, Димка, умный мальчик, тихонько стоял, не шалил, маленький, я тебе завтра яблочко принесу.
Ага, я тоже благодарен этому «маленькому», что он бухнул свое копыто не прямо мне на руку, а в целых двух миллиметрах от нее! Стараясь не стукнуть металлической дверью, мы выскользнули из конюшен и зашагали к конкурному полю.
– Что он такое нес? – Саша возмущенно размахивала руками. – Костик – наркоман, он что-то сделал с Ольгой? Люди какие-то деловые… Чего ему вообще надо?
– Им всем всегда одного надо – бабла! – влезла Полинка.
Я свернул к то ли задирающимся, то ли клеющим Лидку парням. Своего обожаемого Петровича пусть Саша берет на себя.
И без того крохотный, кабинет сейчас казался спичечным коробком, набитым жуками. Мы с парнями жались к стенке – на лампе под потолком было бы удобнее, но она меня не выдержит.
Светлана Викторовна перебирала бумаги на столе – складывала их в аккуратную кучку, подравнивала края… и тут же начинала по одному листику перекладывать на другую сторону стола.
– У меня сложилось неприятное впечатление… что нашу школу хотят закрыть, – наконец отрываясь от бумаг, делано-равнодушным тоном обронила она.
Ого, а она не тянет… коня за гриву! Лидка резко вскинула голову, дядя Гриша неловко переступил с ноги на ногу, Петрович мрачно скрестил руки на груди.
– Это еще не точно! И мы поборемся, – взмахивая рукой, точно держала в ней хлыст, отрубила завуч. – Конечно, лучше нам найти спонсоров… – Она снова увлеклась бумагами, старательно не глядя на Полинку.
Девчонка печально вздохнула:
– Я попробую, но… – она с сомнением покачала головой. – Не знаю…
Светлана Викторовна молча кивнула, давая понять, что приняла и ее обещание, и ее сомнения:
– Но рассчитывать на это мы не можем. Нам нужно доказать администрации, что мы полезны, а для этого единственный путь – соревнования.
– Захотят – закроют. Начальство – оно что угодно может, – пробурчал дядя Гриша.