Конкурс неприятностей

В маршрутке в сумку за деньгами полезла, а нога через край свесилась – прямо у нее перед носом…

Ах-ах, злая Саша! Ногу нашу забрала – а от нее еще могло быть столько радости! Пячаль-бяда…

– Короче, папа сказал, что если тетя Ася такая наивная и внушаемая, мне безопаснее будет ездить одной!

– Ага, но не верхом и не к роще! – проворчала Саша. – Не хватало, чтоб ты тоже там во что-нибудь вляпалась. Ладно, едем, только грязюку смой!

Я лихо отдала честь, вскочила на Портосика, и мы поскакали к конемойке – огороженной бетонной площадке.

Там, вооружившись шлангами с разбрызгивателями, уже обливали друг друга закончившие тренировку пятиборцы. Мишка и Колян направили рассеянные струи воды на меня.

– Спасибо, мальчики, вы такие няши!

– Няша – это болотная жижа, – буркнул Мишка, ладонью стирая с бока Портосика стекающую с моих штанов коричневую грязь. – Скачи отсюда… пока всю няшность с тебя не смыли.

– Грубый ты. А Саша девушка мимишная, – мы дружно посмотрели в ту сторону, где мимишная Саша закрутила губу пытавшемуся козлить Бахтату.

 – Бросит она тебя, – безжалостно объявила я, за что тут же получила в лицо струю воды из шланга. Ну и спасибо: в такое пекло – самое оно! Под прикрытием рассеянных струй я свесилась с бока Портосика и прошептала: – Ты бери коня и выезжай – Саша нас ждать будет. Поговорить надо, – и, наскоро обтерев Портосика, неспешно поехала к воротам.

Школа была переполнена лошадьми. Коневозки начали прибывать еще вчера, распугивая вальяжных школьных котов и призывая к исполнению долга прикормленных дворняжек.

Закутанные в попоны лошади спускались по сходням, словно знатные дамы с борта корабля, девчонки метались как наскипидаренные – и я вместе с ними! – размещая коней по денникам, как по номерам отеля. Сейчас навстречу мне шло форменное чудо – араб-полукровка! Тонконогий красавец с вполне прогнозируемым именем Шахид, прикрытый ярко-желтой попоной, неторопливо шествовал, окруженный свитой из наездницы, деловитой Светланы Викторовны, явно наслаждающейся обстановкой админдамы, и пыхтящего, как забытый на огне чайник, Администратора.

– …всем хорош, но жеребцует – страх! – говорила Светлане Викторовне наездница. – Вы передайте девочкам, чтоб они его из денника без меня не выводили, а то на леваде столько хорошеньких кобылок, он непременно сорвется – представляете, что с ним ваши жеребцы сделают?

Мдя-я, гарачий арабский мушшина! А вот хочу себе такого! Ничего, это вопрос мы дома поднимем и не опустим, пока чего хочим, того получим.