– Я ведь верно запомнил ваше имя?
– Абсолютно так, – Олег опустился в удобное кресло, – я постараюсь уложиться в отведённые мне десять минут.
– Постарайтесь, – кивнул Фомич, – я принял вас, потому что меня попросил человек, которому я обязан. Надеюсь, моё время не будет потрачено напрасно.
– Я тоже на это надеюсь, – не стал спорить Олег и протянул Фомичу конверт из плотной бумаги. – Просто взгляните. Потом можете вернуть мне фотографии, и я отправлюсь по своим делам. Но можем и поговорить.
– Любопытно, – Фомич открыл конверт и вытащил несколько цветных фотографий.
– Какое отношение это имеет ко мне? – голос был спокойным, даже слишком спокойным, и Олег почувствовал: разговор состоится.
– Вполне возможно, что и никакого, – не стал спорить он, глядя на Фомина, который, в свою очередь, невозмутимо перебирал фотографии, иногда осуждающе покачивая головой."
"– Тогда зачем вы их принесли мне? – а вот на самом дне холодных глаз прожжённого интригана Олег рассмотрел даже не беспокойство… лёгкую тень озабоченности. Это как же должен быть Фомин напряжён внутри, чтобы выработанная, закалённая годами политических и финансовых игр скорлупа дала пусть маленькую, но трещинку, и позволила скрытым эмоциям просочиться наружу?
– Просто решил, что вас могут заинтересовать эти снимки.
– Не могу с вами не согласиться, – кивнул Фомин, чуть иначе взглянув на Олега, видимо, почувствовав в нём если не равного по силам, то во всяком случае достойного внимания противника.
– Охотно верю, – поддержал беседу Олег, – но, полагаю, этот фильм имеет все шансы получить высочайшие рейтинги. Вы как считаете, Егор Андреевич?
В дверь осторожно заглянул секретарь, но Фомин так на него взглянул, что юношу словно ветром сдуло, лишь негромко щёлкнул дверной замок.