Вопросы сыпались градом, Гуров молчал, помня о том, что все сказанное им будет если не использовано против него лично или Аджея, то переврано и вывернуто наизнанку. Допрос все еще велся, шоколадная «Вольво» продолжала непреклонно, надменно стоять на стоянке, и из-за ограждения его пытались сфотографировать подростки.
Гуров направился в кафе «Ольга», где встретили его как старого друга, что было приятно. Порция алого борща со сметаной и гренками, салат и стакан кофе с традиционно новым, неизвестным пирожным успокоили, подняли настроение.
Тут будет реклама 1
Может, дело было в кофе, по причуде природы умиротворившим, а не придавшим бодрости, может, в еде, только Гуров внезапно вспомнил, что не спал всю ночь. И воспоминания начинают сплетаться перед его внутренним взором в причудливую, но не вполне объективную вязь. Он расплатился, вежливо попрощался с усердным и старательным персоналом и поехал в свою квартирку на улице Ульянова. Принял душ и, стараясь ни о чем не думать, лег спать.
Гурову снился лес. Сосновый бор, глубокой ночью озаренный лишь всполохами салютов в звездной вышине.
Тут будет реклама 2
Повсюду были люди, смеющиеся, веселые. Ни с кем не заговаривая, он шел в глубину леса, в самую глушь. И кто-то не то шел в открытую, не то крался за ним по узким тропинкам. Толстый ковер хвои скрадывал звуки шагов, и расслышать, понять, слышит ли Лев эхо собственной поступи или кто-то преследует его, было невозможно. Утомившись от неизвестности, он резко обернулся, и на него налетел не успевший притормозить Аджей. Немедленно сделав Гурова виноватым, пошел рядом.
Тут будет реклама 3
Они разговорились, и следит ли за ними кто-то из темноты, понять было уже нельзя. Остановились у внушительного вида одинокого дерева и стали его трясти. Причин Гуров не знал, но почему-то во сне это казалось очень важным. По очереди и одновременно, они толкали плечами неохватный, шершавый ствол, и на головы им сыпались мелкие сухие веточки, прошлогодние шишки, хрупкие иглы хвои. Аджей, шипя, стряхивал мусор с белой футболки и вдруг замер, обнаружив, что тот же сор, падая на Гурова, превращается в белые перья.
Тут будет реклама 4
Полонский с минуту посмотрел на напарника, растерянно, будто превращая шишки и хвою в перья, тот его предал. Потом развел недоуменно руки и спросил:
— Лев, ты как? Здоров?
А потом они оба вздрогнули от звука, донесшегося из-за хилых кустов. То ли хрустнул сучок, то ли мяукнула заблудившаяся кошка…
Оказалось, что звонил телефон. Долго, настойчиво. Так непреклонно позитивно, как может требовать внимания лишь вызов Крячко.
