В последний раз угостит старшего лейтенанта, узнает о его планах на архив Сифонова, может, подскажет что-то. И домой.
Клуб «Новый день» оказался помещением из двух объединенных квартир. Те же бумажные обои, что и везде, так же покрытые пылью дешевые пластиковые плафоны, какими снабжают лампы застройщики. Гуров ясно представил себе, как к Аджею Полонскому, знаменитому земляку, обратились за помощью в создании официального клуба в родном городе, и он купил эту жилплощадь. Оформил изменение планировки, пробил дверной проем в стене.
Тут будет реклама 1
Уехал, и более за все эти годы здесь не менялось ничего. Стоял стол для пинг-понга, пылились шахматы. И дело было даже не в нищете организаторов или социальных служб. А в старательно выученном раз и навсегда бессилии. Отсутствии желания что-то менять и самим за что-то бороться. Из рассказов Толика Гуров узнал, что благотворитель навещал их пару раз в год, с тех пор, как основал фестиваль. Когда возвращался в город и когда собирался его покинуть. Тогда они усаживали его на самый новый стул за раздвинутым крылатым столом, пили чай и рассказывали ему о своих победах.
Тут будет реклама 2
Читали написанные в его честь стихи. Аджей улыбался и говорил со всеми «по-доброму». Лев здоровался с собравшимися, пожимал руки, улыбался словам Толи, говоря, что не такие они с Аджеем и друзья. Гуров смотрел на собравшихся вокруг стола людей и понимал, что Аджей, находясь здесь, думал только о том, когда неумолимая Оксана постучится в тонкую фанерную дверь и, извиняясь, пропоет «Время, время!». Он обнимет всех и задержит дыхание до тех пор, пока не окажется на улице.
Тут будет реклама 3
А на улице выдохнет и в который раз пообещает себе никогда сюда не возвращаться.
— Лев, какие люди. Привет!
Гуров мыл в маленькой раковине пузатую чашку с золотым ободком по краю, чтобы налить в нее чай. Наличием чая в чашке он намеревался ограничить время своего пребывания здесь. Он выпьет чай. Извинится перед всеми и выйдет в летние сумерки. Погуляет по аллеям и площадям взбудораженного страшными находками городка, поглазеет на фейерверки и толпы у открытых сцен, все же фестиваль продолжался.
Тут будет реклама 4
И поедет к себе. Женщину, окликнувшую его, он вспомнил не сразу, и она поняла это по выражению его лица. Улыбнулась широко и подсказала:
— «Обетованный», на днях, помнишь? Меня Мариной зовут, а тебя тогда тоже привел Толик.
— Марина, конечно же. — Гуров придал своему голосу больше радости от встречи, чем чувствовал. Марина не обиделась на то, что ее не вспомнили, происходило это, скорее всего, нередко.
