— Да куда он денется… — начал было говорить Лемешев, но начальник так на него посмотрел, что тот смутился и замолчал.
Гуров, закончив изучать все документы, сложил их снова в папку и протянул Пятакову.
— Так что же от нас требуется? — спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь.
Впрочем, вопрос был задан им чисто риторически. Лев Иванович уже и так понял, к чему клонят местные оперативники — им нужно было, чтобы кто-то раздобыл для них информацию по старому делу тринадцатилетней давности. Нужно, чтобы Гуров и Крячко, так кстати подвернувшиеся им под руку, взяли на себя бремя отследить путь пистолета, ниточку, которая ведет от того, прошлого, нераскрытого убийства, к настоящему.
— Мы, конечно же, не имеем права прерывать ваш отпуск… — Еловец нервно заерзал в кресле. — Но в силу обстоятельств… Я так понял из слов Ильи Ильича, что вы заинтересовались этим убийством…
Гуров вздохнул, а Крячко с трудом сдерживал улыбку, наблюдая, как Александр Александрович неловко пытается применить дипломатический прием и добиться их согласия на уже официальное ведение этого дела.
"— Наш интерес был только в том, чтобы убедиться в виновности или невиновности супруги убитого, — глянул на Еловца исподлобья Гуров.
— Вот видите! — отчего-то обрадовался Александр Александрович. — А ведь подозрения с нее еще не сняты. Пистолетик, как ни крути, был найден в ее сумочке, и алиби, которое бы подтвердило ее непричастность к убийству, у нее тоже нет. Вы ведь с ней беседовали? Она вам сказала, где она была на момент убийства? Что-то мало верится, что она была в ванной и не слышала выстрела.
— Могла и не слышать, — пожал плечами на этот раз Пятаков. — Выстрела вообще никто не слышал. Хотя слышимость в номерах просто зашкаливает.
— Это почему же никто не слышал выстрела? — воззрился на подчиненного Еловец.
— Стреляли через подушку, — ответил вместо Пятакова Лев Иванович. — Тихо вошли, положили подушку на лицо спящего, приставили вплотную пистолет и выстрелили, подушку снова убрали и кинули рядом на кровать.
— Так что? — Еловец посмотрел на Гурова и Крячко.
Лев Иванович переглянулся со Станиславом и ответил:
— Вы хотите официально привлечь нас к делу?
Александр Александрович на пару секунд замялся.
— Не то чтобы официально… Для этого надо будет запрашивать разрешение у вашего начальства, отзывать вас из отпуска. Но не буду скрывать, что был бы благодарен за помощь.