Даже подавила порыв сжать ногами его бедра, чтобы остановить. Но он и без того снова замер.
Вуаль с разума спала до того предела, когда все можно направить сначала в категорию терпимого, а потом вывести и в рамки удовольствия. Потому, повернула голову и мягко прикоснулась губами к его шее, одновременно расслабляя ноги. Но ничего не произошло, он так же не двинулся. Немного приподнялся, тоже повернул голову и долго целовал, прежде чем… отстраниться. Совсем.
— Кость… — позвала еще сбито из-за только восстанавливающегося дыхания.
Золотистые искры в глазах, полусклон головы, рассеянная улыбка на губах и ответ неозвучен, но так понятен — он не готов продолжать, осознав, для чего мне нужна была эта пауза после моего задержанного выдоха, когда он только двинулся. Он не готов продолжать, когда больно и терпеть это не надо. Ему этого не нужно. Он к такому не готов так же, как и я к продолжению, если совсем уж честно. А ему необходимо именно честно. Это в мягком поцелуе моего плеча, прежде чем отстраниться совсем и, на краткий миг прикрыв светло-карие глаза, посмотреть на меня, сводящую ноги и мысленно проклинающую себя за дебильную идею гименопластики, чтобы воплотить тайную мечту так и не состоявшегося мужа.
Десять-четырнадцать дней эффекта, после рассасывается. В исключительных случаях может сохраняться до месяца, зависит от особенностей организма. Стоит ли говорить, что мой организм тот самый исключительный, потому что он сейчас подложил мне нехилых таких размеров свинью.
Глава 8
Бывают ситуации в жизни, когда чувствуешь себя капитально не в своей тарелке. Вот такое чувство у меня как началось в клубе, так конца и края ему не было видно.
Еще в клубе, отпросившись в туалет и быстренько сконтачившись в кабинке с чокнутой, бубнящей извинения, потому что она не была уверенна, когда я там одна подвисаю и мне можно сказать о том, что новостей нет, я ее прервала, сказав, чтобы что есть мочи мчалась ко мне домой, скоро я туда ненадолго заеду и нам надо переговорить.