Выйдя во двор, заталкивая поглубже ноющую болезненную тяжесть от того, что вынуждена дать повод для беспокойства брату, направилась вслед за дядей-депутатом ко второй из трех машин, друг за другом припаркованных на проезде.
Почти вся компания в сборе.
Аркаша сидел на корточках у распахнутой передней пассажирской двери, выставив локти на широко разведенные колени и в левой руке слегка взбалтывая виски в бутылке, взглядом неотрывно в экран телефона в расслабленно свисающей с колена правой руке.
— Долго, — констатировал Константин Юрьевич, глядя на него, выключающего мой мобильный.
— Кирилл торопил, — нервозно произнесла я, глядя в растрескавшийся асфальт у ног. — Это я капуша.
Чувствовала, как он посмотрел на меня, но взгляда на него не подняла. Холодными пальцами взяла из протянутой им пачки сигарету и зажигалку.
— Пошла движуха, — усмехнулся Аркаша, глядя на свой зазвонивший телефон и, поместив палец над значком отклонения вызова, поднял взгляд потемневших, улыбающихся глаз в расслабленно затягивающегося никотином Анохина.
Саня пригубил поданную братом бутылку одновременно с зазвучавшей мелодией входящего вызова своего телефона. Закашлялся.
— Выебнулся я, блять, — выдавил он, сдавленно фыркая пополам с кашлем и отдавая бутылку негромко рассмеявшемуся Кириллу и, прочистив горло, посмотревл на Костю, прицокнувшего языком, улыбаясь, глядящего на него.