И, перебирая всякую хрень на кассе, когда он рассчитывался, я сунула кассиру симпатичненькую ерунду, что на Костю явно подействует, если использовать правильно, пока по пакетам раскладывали однотонный стильный кейп (кусок ткани по версии Анохина), строгие расклешённые брюки (штаны (с) Анохин), в тон блузка (блузка. Да? Надо же, совпало! (с) Анохин), свитшот в милитари расцветке (камуфляжный свитер(с)), джинсовые капри (как понять не джинсы? Вот тут не надо, Андрей! (с)), ну и так неинтересные мелочи, типа сарафана, платьев, футболок и шорт.
Потом настал черед выбора гардероба для Константина Юрьевича. Я и не сомневалась, что его сниженная инициатива по выбору себе шмотья в мужском отделе прямо продиктована интересом, во что я там его одену. Приободренная коварными планами, я выбирала быстрее и безошибочнее. Он не успевал примерять все, что ему притаскивала все больше входящая в раж я.
Походив по магазину и старательно припоминая вкус кислого лимона, что значительно урезало похабные мысли и реакции тела на эти похабные мысли, я решила больше не рисковать, тем более помня мимолетную весьма однозначную полуулыбку, скользнувшую по его расслабленным губам, следящим за моим отражении в зеркале, и стала тащить что-то более подходящее для эстетсва, а не запредельной эротики.
Роуденим шел ему невероятно. И когда я принесла обалденный тонкий джемпер, с которым это нереально бы сочеталось, мне категорически отказали.
— Просто примерь! — взмолилась, протягивая ему вещь, как пажи подают рыцарям меч.
— Тогда сходи в меховой магазин, а потом в ювелирный. — Отрицательно повел головой, отворачиваясь от меня.