Протянула руку, убавила температуру и переключила на тропический душ, требовательно дернув ногой, чтобы опустил. Усмехнулся. Опустил и прижал спиной к нагретой стене.
— Вообще дурной, что ли… — пробормотала я и тут же заткнулась, когда, получив усмешку в рот, ощутила еще и его пальцы, соскользнувшие с моего живота вниз и рывком внутрь, одновременно зажимая меня между собой и нагретой стеной.
Пальцы ощутимо кпереди и от тяжелого, тягучего удовольствия снова полустон ему в губы. Протянула неверные руки к безнадежно мокрой ткани, сейчас так ненужной на нем.
— В левом кармане, — сквозь мокрые пряди на ухо, прежде чем прикусить мочку, прижать основание ладони книзу живота и снова движение пальцев кпереди, заставив забыться от парализации, разнесшейся из низа живота и едва не ослабевшей ноги, но зажата была надежно.
Вынула из кармана презерватив. Зажав его между пальцами, стянула ткань вниз по его бедрам и только хотела присесть, но не дал — сорвал моим же стоном от нового удара пальцев внутри, опасно близко толкающих к тому, что уже маячило на горизонте, множа немеющее напряжение в мышцах.
Отвернула голову, сцепив зубы, чувствуя его губы на шее, сцеловывающие капли воды. Вскрыла упаковку, фольгу куда-то в сторону и, не глядя, тронула эрекцию, млея на секунду от его задержанного дыхания. Неторопливо, но с нажимом раскатала латекс, сжала у основания, снова не сдержавшись от того как глубоко и как разносит, когда он вот так, по особому пальцами, что всякая способность мыслить почти намертво разрывается электрическим разрядом.
Потерялась в нарастающим, стягивающим жилы онемении, когда слегка вошел. По моему откинувшемуся лицу капли воды, стекающие в приоткрытый рот, едва не доводя до того, что вот-вот закашляю, а дышать и без того тяжело от бурлящей крови, от горячих цепей на мыслях, от того, что он так близко и подхватил под вторую ягодицу, выпрямляясь и резко прижимая собой к нагретой стене, одновременно входя без остатка.