Понимаю, зачем на эмоции выводил, зачем такие вещи говорил, зачем так прилюдно бил по больному и самым слабым местам. Хороша была постановка, зрители были под таким впечатлением, что даже прониклись ко мне сочувствием и начали его уговаривать остановиться и приговор не был выписан. Я выходил с ощущением, что мне жить не хочется от понимания какой мразью он меня считает, и ту его улыбку вскользь вообще неправильно расценил. Дошло до меня гораздо позже. — Вздохнул и слегка повел бедром, подсказывая приподняться.
Взял сигареты с пепельницей и, спокойно улыбнувшись, деловито уложил деревянную меня обратно. Расположив рядом со своим бедром пепельницу, задумчиво смотрел на тлеющий конец сигареты в пальцах руки, отставленной с кровати. — Естественно, ни о каком повышении речи и быть не могло. До этого все было на доверии, а после нас всех чипировали. — Затянулся глубоко и, усмехнувшись, протяжно выдохнув, спокойно произнес пугающее, — меня насильно.
— Стряхнул пепел и отдал сигарету садящейся мне, сжавшей его пальцы своими холодными. — Понизив в должности, отослали из Москвы. Я находился под тотальным контролем двадцать четыре на семь, обращались как с псиной. — Прицокнул языком, заметив, как ошиблись мои пальцы, стряхнувшие сигарету мимо пепельницы. Аккуратно убрал следы моей нервозности и пауза затягивалась. Я, выдохнув дым, понятливо кивнула, ощущая его взгляд. Истерики ни к чему, это просто факт его биографии, о чем свидетельствует его отношение — эти совершенно спокойные интонации.
И он продолжил, — я тогда такие вещи страшные думал о нем. Тоже не сразу понял, почему и зачем. А все было очень просто — когда все это шло, Виталя, его родной сын, примелькался хозяевам и когда встал вопрос, кто будет стоять у руля вместо Костолома, которого Тиса несмотря ни на что настойчиво спроваживал на пенсию, Виталина кандидатура весьма нравилась хозяевам, но его отец очень аккуратно подводил так, чтобы решение не было принято по этому вопросу в пользу Витали.
На тот момент уже имеющего Наполеоновские планы. В Китае синтезировали синтетическую дурь, очень дешевую по себестоимости, но химический состав такой, что наши народные умельцы не сразу бы разгадали, а когда сделали бы это, то Виталя, одновременно запустивший ее в несколько наркотранзитов, уже как Скрудж Макдак в деньги бы нырял.
