Константа

Улыбнулась сардонически и вышла вслед за мной, одарив эхом благодарности во взгляде, когда я сделала вид, что этой ее секундной слабости не засвидетельствовала. А сердце тоже сжалось.

Пустые больничные коридоры, дерьмовые запахи, травящие нутро, наверняка, обеим. Не показывающим, насколько сильно. Порыв ночного ветра в лицо, когда спускались по съезду приемного покоя к ожидающему внедорожнику, у которого стояли двое крепких мужчин, синхронно распахнувших задние двери при нашем приближении. Ровный, безэмоциональный, твердый голос первого секретаря Анохина, координирующего трех стоящих перед ней солидных хищников.

Обозначала кому, что и когда сделать, отдавая правому ближнему иммобилайзер от спортивного бордового мерина, мигнувшего фарами невдалеке от почти десятка внедорожников, рядком припаркованных у въезда в больницу, пока я садилась в салон и за мной закрывали дверь. Происходит вокруг полная дичь, хаос, мир кверху тормашками, а внутри снова мерно… Он сказал два сорок. Сто восемьдесят минут ему нужно на ответ за фарш из металла и печати боли на лицах кронпринцев. Холодная улыбка по моим губам — иногда в хаосе есть смысл.

* * *Квартира Мазуров представляла собой двухуровневый полукруглый пентхаус. Лиза, скинув туфли на пороге, кивнула мне в сторону открытой гостиной, плавно переходящей в обеденную зону и кухню, за которой была широкая лестница на так же полукруглый открытый второй этаж.

— Голодна? — явно подавляя зевок, спросила она, подхватывая с низкого журнального стола в гостиной ноутбук и неся его к округлому обеденному столу.

 — Сейчас пирожки из чулана принесу… в смысле… — бросила взгляд на меня, усаживающуюся в кресло напротив нее, — если ты за ПП, то я тебе праздник организую.

— Я бы от кофе не отказалась, — усмехнувшись, отрицательно повела головой, запоздало скидывая блейзер Кира с плеч и расправляя его на спинке соседнего кресла.

Лиза кивнула и, ткнув в кнопки кофе машины, расположенной на краю широкого кухонного глянцевого гарнитура, удалилась в сторону прихожей, где справа от входной двери я запоздало обнаружила скрытую, оформленную под интерьер стены, дверь.

Оттуда она вернулась с тарелкой пирожков, прикрытых пищевой пленкой и вафельным полотенцем. Видимо, тот самый чулан, где бедные Ли с Киром жрут втихушку.

— Мама напекла, — ставя передо мной кофе и тарелку, произнесла Лиза, падая в кресло напротив. — Это кощунство — не есть мамины пирожки, я считаю, но Ташу сложно переубедить.