Стоящий через салон ровно так же, на полозьях, одной рукой держась за поручень, длинными пальцами второй упираясь в спинку сидения. Черная футболка, черные джинсы, небольшая камера, закрепленная на черном тонированном шлеме. Плечи и грудь плотно обхватывают ремни рюкзака с парашютом. Протягивает руку, до того упирающую в сиденье, Коту, крепкое, краткое, но сильное рукопожатие и одновременно оба падают спиной назад…
Мир переворачивается. Вертолет стремительно становится меньше в кадре, а Костя в поле зрения.
Тело расслаблено, руки раскинуты. Падает спиной на землю и только через секунду поняла, что земля вверху экрана, что все наоборот. Кот поворачивает голову и в кадре запредельные красоты мира…
Обрыв записи. Я, осознав, что до того не дышала, вскинула голову, жадно посмотрев на Стаса, улыбнувшегося уголком губ и вновь проведшего краткий экскурс:"
"— Сомали поделено на две зоны. Одна с налетом цивильности, отошедшая под, так сказать, кураторство Британии, а вторая это сущий ад с одной зеленой зоной, строго охраняемой, включающей в себя аэропорт и пару неплохих отелей.
Как ты понимаешь, поехали мы не в цивильную часть. Остановились в зеленой зоне, наняли охрану, пару раз прокатились по городу, образцу того, во что превращаются люди, когда ими управляют звери. Пробки рассасывались после того, как охрана в пикапе давала автоматную очередь в воздух. Все прекрасно знают, что будет после предупредительных в воздух, если не убраться с дороги. По городу блокпосты с вооруженными солдатами, они если стреляют, то сразу и на поражение, потому что террористические акты — обычное дело и жертв от десяти до ста пятидесяти в среднем.
Голод, нищета, дикость. По городу быстро прокатилась весть о двух белых, это как красная тряпка для быка у них. Нас свернули на середине пути, до администрации так и не доехали. Просто сказали «все уже знают, что белые в городе». Уже подъезжали к зеленой зоне, когда взорвалась заминированная машина, стоящая у забегаловки.
Машина сопровождения, вся охрана, почти сразу наглухо. Оставшихся двух добили контрольными выстрелами обезьяны, бегущие к нашему перевернувшемуся автомобилю, где мне в шею вошел осколок лобового. Дальше не помню. Приблизительно через десять часов начал осознавать, что происходит. Какой-то подвал и Рика, упорно пытающийся не отдавать меня праотцам. Мое начальство обеспокоилось долгим молчанием. В меня вшит чип, определяющий местонахождение.
