Одной рукой вцепился мертвой хваткой в зеркало, а другой стукнул в окно: слышь, придурок, дверь открой!
Придурок, не выпуская сигары из зубов, улыбнулся, кивнул — и на всех четырех дверях опустились флажки. После чего придурок начал спокойно копаться в фотоаппарате.
Миша наконец-то подробно разглядел чужака: на вид крепко за полтинник, даже под шестьдесят, не по-нашему гладкий и лоснящийся, такой с детства сытый и довольный жизнью дядя. Абсолютно белая аккуратная бородка, лысина блестит, ну прямо Хемингуэй, только пузо отрастил.
Миша сделал несколько глубоких вдохов, чтобы можно было нормально говорить, и постучал сильнее.
— Уважаемый! Вы поймите, я вас не имею права никуда отпустить до приезда российских военных властей! В связи с тем, что вы отказываетесь представиться, а находились вы на территории российского военного объекта…
Уважаемый молча достал какой-то документ, раскрыл его и приложил к окошку, дескать — отстань.
Диксон Фрэнсис Александрович.
Место рождения — Соединеные Штаты Америки.
Штат Висконсин.
* * *Когда человек говорит, что у него от ужаса встали дыбом волосы на заднице, он обычно преувеличивает. У Миши дыбом встало всё. Что у нас имеется? Гражданин США явный — раз. Явно радиоразведывательный объект — два. По территории лазают телевизионщики, мельтешат, создают неразбериху, ответственный старший за всю эту херню некто Клименко, и пока он занимался херней…
Уж точно Фрэнсис, мать его, Александрович Диксон не снимал, как москвичи занимаются херней.
Но даже если предположить на секундочку, что Фрэнсис, конь педальный, Александрович — действительно идиот и ему интересно, как русские снимают кино, остается маленькая неувязочка: он зашел туда, куда ему без разрешения нельзя.
В общем, понял Миша, вывернут меня мехом внутрь. Что со мной будет, я даже представить себе боюсь.
Территория российского военного объекта, на которую забралось это чудо из Висконсина, а старший, сука, я!
— Мужик, вылезай.
Мужик помотал головой.
Ну, хер с тобой.
Три недели в напряжении.