Руки у него были крепкие, большие, с короткими мясистыми пальцами. Просто не руки, а медвежьи лапы. Такие обнимут, так ребра хрустнут. Или голова, если по ней с размаху дать… — Не, для Алексея Николаевича Ромка — мелочь пупырчатая, чтобы он с ним разговаривал. С нами Матвеев еще общался, а Беляев нет, никогда.
Матвеев был бывшим основным акционером предприятия. Тем самым, с которым Иван договаривался о продаже акций.
— А Матвеев, выходит, с Ромкой общался, — уточнил Иван. Он и сам не знал, зачем ему все эти подробности, но хваленая интуиция уже не просто давала тихие интеллигентные предупреждающие звоночки, а истошно орала пожарной сиреной.
— Да нет же. Не больше, чем с нами со всеми. Мы ж рабочие. Матвеев с главным инженером общался, с начальниками отделов. Это да. А мы что… Мимо пройдет, здрасте-здрасте, вот и весь сказ.
— Ладно, Григорий, иди, — устало сказал Иван. — И не трогай ты этого малахольного больше. Ты его зашибешь ненароком, тебе ж потом отвечать. В тебе ж силищи, вон, немерено. Зачем свою жизнь из-за этого хлюпика портить.
— Не маленький, понимаю, — бормотнул Маргулис. — Михалыч, ты это, разберись со своими непонятками. Мы с ребятами на тебя крепко надеемся, что порт подымешь. Нам детей растить. Без работы нам никак.
— Разберусь, — пообещал Иван. — Не бери в голову. И работа будет точно. Я для этого здесь и сижу.
— Лады. — Маргулис просветлел лицом. — Ты того, Михалыч, обращайся, если чего подсобить надо.
— Хорошо, Гриш. Обращусь, спасибо.
Вернувшись к себе в кабинет, Корсаков вдруг обнаружил, что улыбается во весь рот, хотя поводов для веселья вроде никаких и не было.
"В порту происходило что-то странное. Это он ощущал всей кожей, от предчувствия опасности ставшей «гусиной». И разобраться с происходящим следовало быстро. Разобраться, привести всех в чувство, в норму, поставить на место, раздать всем сестрам по серьгам и уехать в Питер на Новый год. К Рите, Пашке, Вальтеру и его новой жене, к наличию которой Иван пока не привык, и на все про все у него оставалось чуть больше двух недель.
Глава четвертая
Под действием губительной отравы
Когда любовь остывает, ее нужно или подогреть, или выбросить. Это не тот продукт, который хранится в прохладном месте.
Эдит ПиафКак начинать новую жизнь, если сил нет даже на то, чтобы утром встать с кровати? Несколько дней Лиде не выпадали ночные дежурства, и она за это время окончательно и бесповоротно превратилась в развалину.