Схватив с тумбочки телефон, он первым делом посмотрел, сколько времени. На экране высвечивалось начало четвертого — самый темный, мистический, ужасный час, полный страха. Час луны. Звонок в такое время не мог предвещать ничего хорошего.
Завозилась, заворочалась у стены Рита. Приподнялась на локте, посмотрела на Ивана, в глазах, затуманенных сном, немой вопрос. Даже не поняв, кто звонит, он вообще всегда плохо соображал спросонья, Иван нажал кнопку и хрипло сказал:
— Да. Корсаков. Слушаю. Говорите.
— Михалыч, — в трубке бился голос главного инженера, но какой-то не такой, как всегда.
— Николай Петрович, что случилось-то? — спросил Иван и, не дожидаясь ответа, вскочил с дивана и начал натягивать джинсы, путаясь в штанинах.
— Пожар в порту. Большой. Мы уже пожарных вызвали, ты не думай. — Он немного помолчал и добавил, словно нехотя: — И полицию.
— Полицию? — Иван перестал одеваться и замер, предчувствуя ужасное. — Николай Петрович, ты уж говори все до конца.
— Да.
— Кто? — Сердце билось в груди неровными толчками, разгоняя ставшую чужой кровь.
— Гришка Маргулис.
Глава восьмая
Чужой среди своих
Цените настоящее, а не прошлое. Прошлое должно уходить. Если мы будем его постоянно возвращать назад, оно в конце концов станет не таким, как было, а таким, каким мы его хотим видеть. Ложная перспектива.
Агата КристиПожар начался в два часа ночи в одном из доков, который был пустым.
— Может, тут прятали что? — спросил Иван главного инженера, когда тот в очередной раз вышел на лестницу покурить, подальше от глаз и ушей снующих по офисному корпусу порта полицейских.
— Да что там спрячешь, Михалыч? — Николай Петрович Большаков, главный инженер, мужик крепкий и основательный, вполне оправдывающий внешне свою фамилию, проработавший в порту два десятка лет и считающийся классным специалистом, даже рукой махнул от отчаяния. — Это ж док. Ни условий, ничего.