Деньги на материалы для этих кружков брались как раз благодаря таким предприятиям, как наше торжество. Поэтому и местный сельсовет на это его начинание смотрел «сквозь пальцы». Да и сам председатель был членом партии, что тоже снимало массу вопросов о подобном доходе.
На пороге здания нас уже встречали родители. Остальные гости были уже внутри — готовились встречать молодоженов.
Мы с Людой вышли из машины и с гордостью показали бумагу, выданную нам в ЗАГСе о заключении брака. У моей мамы тут же выступила слеза умиления.
Затем я махнул Михалычу ставить автомобиль и тоже присоединяться, после чего мы всей толпой вошли в Дом культуры. А там… народу — тьма. Я и не ожидал, что столько человек придет. Не успел я оглядеться, как в уши вонзился гром слитных поздравлений, и нас тут же пригласили к столу.
Расположили нас во главе длинного, сложенного из нескольких больших, стола. Расставлены они были буквой «П», по одну сторону — гости со стороны Люды, а по другую справа — с моей. Началось все сразу с тоста. Но так как я даже на своей свадьбе не собирался пить, несмотря на все уговоры отца, я поднял стакан с клюквенным морсом. По цвету и не сразу поймешь, что это не алкоголь, и никаких вопросов от гостей и возмущений, почему я не пью, не было. Люда тоже из-за беременности была «трезвенницей».
И вот — со своего места встал отец и толкнул короткую, но чувственную речь. Все выпили, после чего его тут же поддержал Илья Романович. Затем раздались крики «Горько!» Эта традиция была давней даже в это время, и широко известна всем присутствующим.
Люда стеснялась целоваться при таком большом скоплении людей и прикрыла наши лица своей ладошкой, чем вызвала веселый смех и пожелание не прятаться.
И только уже когда мы сели на свои места, гости принялись за угощение, жадно набросившись на выставленные блюда.
Утолив первый голод, я с интересом посмотрел на столы слева от нас. Было любопытно, кто пришел со стороны моей новоиспеченной жены.