Копейщик

Поводья безвольно обвисали, и без того неспешная лошадка его сбавляла шаг до скорости пешехода. Ольху это раздражало. Она подумывала о том, чтобы окликнуть мужика, потребовать прижаться к обочине и уступить дорогу, но передумала, напомнив себе о пользе сбора сведений, которые сыпались из мужика и его собеседников.

Она даже явственно припомнила Ясеня, как он разъяснял ей однажды, что, оказавшись в незнакомой местности, порученец первым делом прилагает усилия, чтобы получше о ней разузнать. Старый Лис так же касался этого предмета, с той разницей, что разведчик сначала собирает все необходимые сведения, а только потом суется в эту самую незнакомую местность.

Ольха, разумеется, ничего об этом городе не знала. Если бы Бартоло сейчас оказался здесь, то несомненно поднял бы ее на смех и был бы прав. Ольха не имела ни малейшего представления о том, что ей делать дальше, и ничего другого ей не оставалось, кроме как слушать болтовню бородатого крестьянина.

Уже через несколько минут следования за мужиком Ольха почерпнула огромное количество сведений о здешней местности и его населении.

Мужика звали Казимиром, и он оказался пчеловодом, а городок этот назывался Кругалей, хотя никаких кругов она здесь не увидела. Зато она узнала в каких лавках продают некачественный товар, как сильно подскочили цены на фураж, где разбили дороги и повытоптали посевы войска обеих враждующих сторон. А также то, что боевые действия сместились на юг, и теперь можно вздохнуть посвободней, и еще множество других сведений, совершенно для Ольхи бесполезных. Выслушивая все это, Ольха оставалась в убеждении, что лишь попусту теряет время, но только до тех пор, пока мужик не заговорил о цели своего прибытия в город."

"— А что ты, Казимир, сегодня приехал? — спрашивал мужика бредущий по улице трактирщик с бочонком на плече, — День-то не базарный.

— Да, ты ставь, тару-то на телегу, — предложил Казимир, — Да, и сам залазь, вишь телега пуста у меня.

— Вижу, что пустая, — подтвердил трактирщик, усаживаясь рядом с Казимиром, — Вот потому и спрашиваю.

— А то, брат, нету нам житья теперя. Эх, морока нифрильная, — Казимир сокрушенно покачал головой, — Пропала моя пасека.

— Как же так? — с сочувствием уточнил трактирщик, — Вояки пограбили? Так ты правильно, езжай к начальству, да подай жалобу и просьбу на возмещение.

— Так ведь, брат, пограбили, считай, это верно, только не вояки.