Все, кто был там, наскучавшись в вынужденном безделье, сбежались поглазеть на их добычу:
— О-о, ребя, бегом сюда. Глядите-ка, Короток младшего брата изловил.
— А Вершок-то, не иначе поймал своего старшего брата…
Сотник Куч сидел возле атманского шатра у догорающего костра. Он натирал тряпицей наконечник копья и без того блестевший пуще водной глади. Сотник поджидал Вепря, чтобы предложить устроить учения. «Войско не должно бездействовать, это его расхолаживает», — повторил он сам себе, хотя по правде, бездействие было невыносимо самому Кучу.
Покуда Вася, его десятка, двое пленных и вся сопровождающая их ротная братия приближались, Куч заставлял себя удержаться на месте. Негоже сотнику бежать навстречу собственным бойцам. Усилием воли он остался сидеть с насупленным видом и рассматривал подходивших из-под переломленной брови.
— Согласно уложению устава о задержании подозрительных лиц до установления личности доставлен эльф, — доложился Аким не очень понятно, но зато по Уставу, а Вася выложил перед сотником изъятую у эльфа плевательную трубку с набором отравленных стрел.
"Куч неотрывным строгим взглядом довольно долго смотрел на Васю и всю его десятку, потом перевел взгляд на эльфа, едва заметно покачал головой, и снова стал смотреть на Васю, будто видел его впервые. От этого разглядывания Вася чувствовал неуют и все больше жалел, что решился отвести пленных именно сюда. Можно было сдать их деревенскому старосте, или, наконец, оставить связанными прямо там в лесу. Княжне этого наверняка бы было достаточно, чтоб оторваться от погони.
— Вепря разыскать срочно, живо, где бы он ни был. И Грача тоже, — добрая треть из собравшейся толпы брызнула во все стороны выполнять приказание. Васина десятка, поскольку была при деле, само собой с места не стронулась.
Искать Вепря не пришлось. Он не был бы вожаком и докой, если бы не обладал способностью оказываться вовремя там, где нужен.
— Что случилось? — весело полюбопытствовал Грач-ловкач.
— Да, вот. Согласно «уложения подозрительных лиц доставлен эльф», — Куч исковеркано повторил Акимин доклад, а его лицо при этом перекосило кривой ухмылкой.