Он резво поднялся и повел парней показывать «место». Минут через двадцать он привел их в чащобу.
— Ты куда нас привел, Сусанин? — возмутился Аким, — Здесь леший ногу сломит.
— Акима, не мельтеши, — одернул его Вася, — Старик хорошее место показал. Бурелом, что надо. Еще бы повалить деревья кое-где, и мы их тут вовсе в мешок загоним.
Бобры выступили вперед, доставая топоры:
— Говори, где рубить.
— Значит так, парни, — Вася прикидывал на ходу, — Вот здесь место для стрелковой засады. Значит надо здесь навал сделать.
Старик показал. Вася кивнул и объяснил бобрам где рубить деревья и в каком направлении валить, чтобы конница оказалась в ловушке. Но как только Бобры начали рубить первое же дерево, Чачу их остановил.
— Э, парень, не так рубишь, — возмутился он.
— Да, ты чего, дед? — усмехнулся Бака, — Я в своей жизни деревьев больше срубил, чем ты обоссал.
— Посмейся у меня, — дед оказался с норовом, — Ты низко рубишь.
— А дед-то соображает, — Бака уважительно посмотрел на старого гоблина, — Сделаем.
С засадой провозились почти до ночи, следуя доброму правилу, если хочешь хорошо повоевать, сначала надо хорошо поработать. В селение вернулись уже по темноте. Чачу выделил парням две землянки, и спали они эту ночь как убитые.
"Солнце еще только показалось над лесом, бросая первые лучи на ледяную озерную равнину, когда на ней появился верховой гоблин. Приблизившись к развалинам крепости на безопасное расстояние, он стал кричать и улюлюкать, привлекая к себе внимание, пока в крепостных проломах не появились фигуры бойцов Красной Собаки. Тогда гоблин начал выкрикивать ругательства и оскорбления и показывать неприличные жесты.
Крепостные сторожа коротко посовещались, быстро придя к общему заключению, что гоблины совсем потеряли страх и перестали видеть края, и отправили одного из караульных звать вожака.
Один из предметов удачно упал прямо у ног вожака.