Куски льда, пущенные в один залп, обрушились на нападавших, острыми ледяными гранями пробивали доспех, крушили черепа, вышибали наездников из седел. При ударе мороженные глыбы разрывались мелким колким крошевом, попадая в глаза, ослепляя и пугая лошадей.
Древесники натужно натягивали сыромятные ремни, приспособленные к их тяжеленным метательным снарядам вместо тетивы. «Дикие оси» отправлялись в невысокий полет, едва касались колесами земли и снова подлетали в воздух, как разогнанные телеги на ухабах, сшибая все, что встречали на пути.
Морок нападающие разглядели, только оказавшись у самых стен. Бегущие в атаку бойцы растерянно останавливались, поняв, что в сплошной высокой гладкой ледяной стене на самом деле нет никаких прорех. Крепостные ворота выломали с нескольких ударов, но радоваться оказалось нечему. За разломанными воротами их ждала такая же ледяная стена.
К тому времени, когда полковник «Змеиной петли» осознал, что его войско гибнет, и прокричал приказ к отступлению, под стенами крепости навсегда осталось триста его бойцов, включая всю конницу.
"— Отбой! — прокричал Вася, смахивая с виска горячую каплю, — Осмотреть орудийные сочленения, натяжения, состояние боеприпаса!
К нему на смотровое возвышение снова вскарабкался Аким.
— Как мы им вжарили, а? — от возбуждения он говорил, захлебываясь, — Гляди, к самой лесной кромке отступили. Ох, им сейчас еще и от Макара достанется.
— Пока в лес не сунутся, Макар их не тронет. Только, я думаю, полковник тоже не дурак и уровень нашей подготовки уяснил.
Полковник, надо отдать ему должное, самообладания не потерял. В понесшем потери войске «Змеиной петли» беспорядка не наблюдалось.