– Что с ними?
– Боевые офицеры, – усмехнулся начальник штаба. – Мы отбивали прорыв немецкой танковой группы, так ваши товарищи ушли вместе с батареей и взводом автоматчиков. И отличились: перебили немецкую разведгруппу и пригнали трофейный бронетранспортер. Уехали потом, не знаю куда. В вашем ведомстве свои законы, и нас в известность не ставят. А немцы здесь, где вы показали, могут оказаться в любой момент. Что мы можем сейчас? Отправить комендантскую роту к мосту, чтобы взяли его под охрану. Только сколько они продержатся, если к мосту выйдут немецкие танки?
– Мост должно охранять пехотное подразделение с пулеметом и противотанковыми средствами, – сообщил я.
Но звуки боя доносились с нескольких сторон, и определить, откуда раздается канонада и ружейная стрельба, было сложно. Майор Кожевников махнул рукой, разрешая штабной колонне отправляться. Комендантская рота забиралась в кузов полуторки. Всего пятнадцать бойцов, вооруженных винтовками. Во главе их высокий молчаливый старший лейтенант. Сосновский завел мотор нашей машины, но я остановил его, положив руку на локоть друга.
– Подожди, Миша. Давай через мост! – предложил я.
– Ладно, как скажешь. – Сосновский пожал плечами и кивнул на грузовик, в который забирались бойцы. – Ты думаешь, они смогут что-то сделать против танков? Вся рота – пятнадцать человек. Плохи дела в полку, большие потери у них.
– Справятся, поехали! Ты забыл еще про пограничников капитана Мороза. Они должны уже быть у моста.
Сосновский тронул с места машину, и мне снова пришлось ухватиться за приборную панель. Машина скакала по кочкам на развороченной гусеницами улице поселка. И тут я понял, что артиллерийская канонада вдруг стихла. Сейчас звуки разрывов доносились откуда-то издалека. И теперь в этой относительной прифронтовой тишине стали отчетливо слышны пулеметные и автоматные очереди, ружейная стрельба. И слышны они были как раз с той стороны, где находился мост.