И за это время на мосту уже поймут, что предпринимается попытка зайти врагам к ним в тыл, наше подразделение будет готово дать отпор фашистам с тыла. Я постарался как можно быстрее вытащить ремень из армейских штанов раненого и стянуть ему за спиной руки. Рядом валялись три автомата ППШ убитых мною врагов, и я смогу помочь огнем Сосновскому, который уже занял позицию на самом берегу.
Первая очередь из автомата Сосновского стегнула по воде и прошла чуть ближе и правее головной резиновой лодки. С трех лодок сразу открыли из автоматов ответный огонь по берегу.
Я прижал к плечу приклад ППШ. Короткая очередь, еще одна, потом еще. Я быстро скорректировал огонь, и еще две автоматные очереди стегнули по второй резиновой лодке. Двое в ней были убиты или тяжело ранены. Лодка потеряла управление и закрутилась на месте. Я сразу же перенес огонь на вторую, но тут же сам попал под сильный обстрел. Но теперь уже Сосновский, сменивший позиции, снова открыл огонь по врагу.
Лодки были уничтожены, никто из второй группы диверсантов до нашего берега не добрался. А на дороге у моста уже появились три грузовика, откуда прыгали на разбитый асфальт солдаты в зеленых фуражках. Пограничники из полка НКВД, догадался я. Громкое и дружное «ура» разнеслось над рекой, поднялись бойцы из окопов и блиндажа на другой стороне реки, и немцы побежали. Правда, далеко им уйти не удалось. Их уже оставалось не так много.
– Товарищ капитан! Мороз! – увидев командира пограничников, позвал я. – Срочно позовите санинструктора. Этого человека надо привести в чувство хоть на время и допросить. А потом отправить его в особый отдел к лейтенанту Званцеву.