Скрипнув зубами, тянусь за телефоном и ищу ее номер, под кодовым названием «Ёжик». Его я пробил сразу, как поймал наглую физиономию на камерах возле стоянки. Просто так. На всякий случай. Вовсе не для того, чтобы писать посреди ночи.
«Мое предложение в силе. Как надумаешь — дай знать».
В ответ тишина. Пять минут, десять. Я даже начинаю подозревать, что рыжая тупо не поняла, кто ей написал, а может вообще давно спит, но телефон моргает экраном, оповещая о входящем.
Я открываю, ожидая поток какой-нибудь словесной дичи, истерики.
Ленин? Причем здесь Ленин? Что за херня?
Это она меня посылает что ли?! Что?!
Я чуть ли не подрываюсь с кровати, потому что хочется добраться до худосочной задницы и хорошенько всыпать. Ленин, мать ее. Швыряю телефон на тумбочку и раздраженно отворачиваюсь.
Все. Нах ее.
* * *Очередное собрание. Только руководители подразделений. Надо проговорить важные моменты, тактику, стратегию и прочую херню.
У нее всегда есть идеи, есть предложения и решения. В который раз убеждаюсь, что нам повезло, что мы перетянули ее от Мартыновых.
Такие как она — редкий вид, занесенный в красную книгу. Ум, красота, стальные нервы и бычьи яйца. Она абсолютно уверена в себе, смотрит всегда в глаза и никогда не сомневается. Пока она стоит у экрана, раскладывая по полкам весь план так, что даже тупой поймет, я рассматриваю ее. Стройные ноги, бабочка на щиколотке.
Красиво, эффектно. Понимаю почему на нее капают слюной половина наших мужиков."
"Тех, что посмелее. Слабые рядом с ней становятся похожи на робких оленей. Мне интересно, какая школа жизни за ее плечами, но это не та информация, которой она будет делится. Такими стервами не рождаются. Ими становятся, сожрав кучу дерьма и блюя после этого собственными кишками.
«Сегодня привезут новый диван».
Пишет мне Эля.
Я недовольно морщусь и кладу телефон обратно на стол, даже не думая отвечать. Кажется, после предложения у Эльвиры началось размягчение мозгов.
Сказал же — бери какой хочешь, не дергай меня. Мне вообще срать какой диван приедет в гостиную и как он будет сочетаться со шторами. Но она с чего-то решила, что надо об этом сообщить. Середине дня, прекрасно зная, что у меня совещание.
Еще одно сообщение, и я снова отвлекаюсь от выступления своей стервозной подчиненной.