— Ммм, вот ты какого мнения, — понимающе киваю, — что ж, если ищешь, кто бы попользовался, то лучше к дружкам-студентам иди. Так проще будет.
— Да не хочу я проще, — в сердцах хлопает ладонью по столу.
— Тогда в чем дело.
— Я… — она начинает ходить из угла в угол, нервно заламывая руки, дышит словно пробежала сто километров, — просто так получилось…
— Бред.
— Демид!
Я хочу ее дожать. Хочу, чтобы она, наконец, сказала то, что и так очевидно.
— Говори или проваливай.
Несчастный вздох, затравленный взгляд, бегающий по моему лицу:
— Я хотела привлечь свое внимание.
— Молодец. Привлекла. Что дальше?
Привлекла, это мягко сказано. Вскипятила мне мозги по полной.
Она мнется, мычит, а потом, набрав полную грудь воздуха, выпаливает:
— Я испугалась, что ты больше не позвонишь и не приедешь! А мне хотелось увидеть тебя! — тут же жмурится, будто боится, что ударю, и едва различимым шёпотом добавляет. — Очень хотелось…
И что теперь? На хер тебе эта информация, Барханов?
Это же край. Тот самый случай, когда на горизонте появляется малолетняя дурочка, способная своим существованием испохабить все, к чему ты привык.
Я сам ее позвал…
Она смотрит на меня ожидая ответа, а я вместо этого наливаю еще коньяка:
— Если женщина не интересна мужчине, этого уже не исправить.
— Я тебе интересна, — кивает уверенно, — и можешь не отпираться.
Я и не думал. В знак согласия салютую стаканом и прохладно добавляю:
— И если он хочет продолжения, то будет добиваться его сам.
— Ты бы стал меня добиваться?
— Нет, — абсолютно искренне.
Она растерянно моргает, потом нахохливается, снова напоминая маленького, сердитого Ежа.
— Я так и знала!
— И все равно приехала?
— Приехала! — в темном взгляде неприкрытый вызов.
Ебанутая она все-таки.
— Тебе не хватает изящества в поступках, женской хитрости и гибкости. Ты как медведь.
— Да, я не умею флиртовать, — раздраженно разводит руками, — и когда пытаюсь это сделать, ты злишься!"
"— Потому что те фокусы, которые ты используешь, срабатывают только на малолетках.
Под ее пронзительным взглядом внезапно чувствую себя старым пердуном, решившим поучить уму разуму подрастающее поколение.
— Мне не нужны сокурсниками, — произносит упрямо и складывает руки на груди.
Я жму плечами, мол дело твое, меня это не касается.
— И что, по-твоему, мне нужно было сделать, чтобы добиться твоего расположения?
Самый очевидный ответ: не идиотничать.