– Я хочу выпить с вами, Ева!
Господи, я-то здесь при чем?
Под благосклонным взглядом Карпика мы раздавили коньяк и заели его подсоленным лимоном, – гастрономические изыски стюарда Романа, который совершал челночные рейды по всей бильярдной и исправно следил за тем, чтобы ни один из пассажиров не трезвел больше положенного.
– Карпик! Ты не принесешь мою записную книжку? – сладким голосом спросил банкир. – Она в моем чемодане, в боковом кармашке. Возьми ключ.
– Хорошо, папочка. – Карпик не стала упрямиться. Ведь мы с ее обожаемым папочкой оставались вдвоем.
Проводив глазами дочь, Сокольников спросил у меня:
– Еще коньяку?
– Валяйте.
Мы снова выпили.
– Ну, – спросила я, – и зачем нужно было отсылать девочку?
– Вас не проведешь, Ева, – засмеялся банкир. – Обожаю умных женщин. Мне нужно было поговорить с вами.
– Внимательно вас слушаю.
– Знаете… Я встретил женщину своей жизни.
– А она в курсе?
– Думаю, она все понимает.
– И что требуется от меня? Нести за невестой фату?..
– Ну, до этого дело пока не дошло.
– Ваша дочь. Карпик.
– Именно. Мне кажется, ей не очень нравится Клио.
– Знаете, Валерий Адамович, – я наклонилась к. Сокольникову и взяла его за пуговицу пиджака (слава богу, это были совсем другие пуговицы), – “не очень нравится” – это не совсем то выражение. Карпик ее ненавидит. Она кажется ей beast. Я понятно выражаюсь?
– Думаю, да. – Сокольников сморщился как от зубной боли.
– И это еще мягко сказано. Думаю, в русском языке, особенно ненормативном, найдется больше идиоматических выражений.
– Ева, я прошу вас. – Банкир поднял руки, защищаясь.
– Так вот, это все были цветочки. Думаю, если у вас что-нибудь будет с этой певичкой, вы должны готовиться к затяжным оборонительным боям.
– Ну почему, почему?! Почему она так невыносима?
– Я не знаю. Может быть, это ревность. Обыкновенная ревность брошенного ребенка.
– Но ведь к вам-то она не ревнует. Наоборот.
– Мы с ней очень похожи. Мы не представляем угрозы. Клио представляет угрозу.
– Вы поразительный человек, Ева. У вас есть ответы на все вопросы.
– Ну, не на все. Я, например, не знаю точную дату конца света. Как насчет коньяка?
– Валяйте, – повторил он мои слова. Мы чокнулись.
– Хочу выпить за вас, Ева, – тихо сказал банкир. – Если бы я мог… Если бы я мог – я выбрал бы вас.