– Наша швейцарочка не в меру окосела и требует непременно “Шато Икем” трехлетней выдержки. Что ты скажешь по этому поводу?
– Пусть жрет “Херес” и не выдрючивается, – засмеялся Рома.
– Так и передать?
– Шучу-шучу. Сейчас приду и разберусь.
– Во-во, сходи, тем более что там намечается крупная культурная акция. Клио собирается порадовать общественность парой песенок из нового альбомчика.
– Отлично.
Стюард составил на поднос емкости со спиртным и направился к выходу из кают-компании. Сейчас нужно только под любым предлогом задержать Муху и попытаться переговорить с ним.
– Мухамеджан! Можно вас на минутку?
Муха привычно осклабился, подошел к стойке, легко вспрыгнул на нее и уставился на сильно подвыпившую женщину:
– Ну?
– Хочу выпить с вами на брудершафт.
– О! Это сопряжено с некоторыми трудностями.
– Неужели?
– Дело в том, что я не целуюсь с женщинами старше пятнадцати и моложе шестидесяти.
– Встречный вариант: на брудершафт, но без поцелуев.
– Идет.
– Что вы предпочитаете? Коньяк или вино?
– Один черт.
Мы сошлись на коньяке, чокнулись и выпили.
– Зови меня Мухой. Впрочем, меня и так все уже давно зовут Мухой.
– Как тебе корабельные мужички? – спросила я самым невинным голосом, на который только была способна.
– Богатый выбор. – Муха цинично прищелкнул пальцами.
– Пока присматриваюсь. – Я застенчиво улыбнулась и сделала еще один крупный глоток коньяка – А что ты посоветуешь?
– Ну, не знаю… В зависимости от того, какой тип мужчины тебе нравится.
– А тебе?
– Тебя это интересует?
– Просто хочу, чтобы мы играли на разных полях. Не перебегали друг другу дорогу."
"Муха снисходительно посмотрел на меня: подвыпившая девушка под тридцать; наверное, ее можно назвать симпатичной, даже хорошенькой при определенном освещении; никакой косметики, никакого намека на духи, слишком много седины в волосах.
– Ты думаешь, что мы сможем перебежать друг другу дорогу?
– Нет, конечно же, нет. Ты вне конкуренции, мой дорогой. Но, может быть, для меня тоже что-нибудь найдется… Итак, твой тип мужчины.
– Вообще-то я всеядный.