Есть только два сомнительных пункта. Во-первых, все люди, которые приехали на остров, если мне не изменяет память, были преступниками. И второе – среди них был убийца.
– Блеск! – восхитился Муха – Голливуд отдыхает! Мне нравится эта идея. Давайте каяться, пока нас не пришпилили!"
"Легкомысленное настроение Мухи передалось всем, и сказанное Филиппом все восприняли как милую шутку. И даже с готовностью рассмеялись: особенно преуспел в этом Альберт Бенедиктович, сразу же начавший протирать свою обильно вспотевшую лысину носовым платком.
– И что там было дальше по сюжету, Карпик? – спросил фотограф у девочки.
– Дальше им всем объявили, что они виновны, – с готовностью начала Карпик. – И сказали, что всех уберут…
– Ну да, – перебил девочку Муха.
Он даже не закончил фразы, когда раздался стук в дверь.
…Альберт Бенедиктович, посеревший, как кусок необработанного холста, выронил недоеденный бутерброд, Муха присвистнул и нервно расхохотался. Все остальные хранили молчание.
Стук повторился снова, и Антон взял инициативу на себя.
– Да! – крикнул он сдавленным голосом. Дверь распахнулась, и на пороге появился рефмеханик Макс.
– Макс! – Предательница Карпик тотчас же забыла про меня и бросилась к нему.
Появление в кают-компании одного из членов экипажа сразу же перевело ситуацию в разряд юмористических. Никто больше не смотрел друг на друга, всем было стыдно за то действо, которое разыгрывалось здесь на протяжении последнего часа. Чего только в голову не придет сильно надравшимся пассажирам! Сейчас Макс, вполне реальный и, как всегда, спокойный, прояснит нам ситуацию, и все станет на свои места… Первая ласточка возвратилась в гнездо, за ней можно ожидать всю стаю…
– Что происходит, господин матрос? Вы можете нам объяснить, почему утро началось с подобного рода издевательств? – Распопов, страдающий от отсутствия связи с Большой землей, решил выместить всю злость на механике.