В том месте, где твой отец обычно назначает свидание женщинам, которых ты ненавидишь…
– Сейчас она догорит. – Карпик вздохнула. – Придется взять побольше свечей, чтобы сюда вернуться.
И действительно, ярко вспыхнув напоследок, свеча совсем уж собралась погаснуть. Но этого секундного торжества света хватило, чтобы я заметила подсвечник на столе. Мы оставались в темноте не дольше нескольких мгновений. Я достала зажигалку, щелкнула ею и зажгла три свечи в подсвечнике. Каюта сразу же осветилась ровным и достаточно ярким светом.
– Да, – сказала Карпик и смяла в руке податливый воск: все, что осталось от свечи. – Отель “Георг Четвертый”, пять звездочек, президентские апартаменты."
"Я была вынуждена с ней согласиться. Каюта капитана представляла собой апофеоз Большого корабельного стиля. В отличие от безликой, никому не принадлежащей каюты третьего помощника здесь чувствовалось мощное присутствие хозяина. Хозяина, знающего толк в хороших вещах.
И чистое полотенце.
Практичная Карпик уже сунула свой нос в платяной шкаф орехового дерева. Он был набит вещами: парадные тужурки, белоснежные рубашки, несколько пар обуви внизу, две капитанские фуражки. Все это выглядело просто великолепно, но в то же время в этом было непонятное несоответствие с реальностью, природа которого не поддавалась анализу.
– Что скажешь? – спросила я у Карпика.
– Шикарные шмотки. – Она снова приподняла верхнюю губу. – Только что-то в них не того…
– Ты тоже заметила?
– А ты?.
Карпик ничего не ответила, быстро пробежала пальцами по обшлагам пиджаков, подняла несколько пар туфель и внимательно их рассмотрела.
– Ну, что скажешь? – нетерпеливо спросила я.
– Слушай, я, кажется, поняла… Такой фасон в этом году не носят. Это старые вещи.
– Старые? – Я даже присела на краешек стула, обшитого красным потускневшим бархатом.
– Ну да.
– В каком смысле – старые?
– Не в смысле, что им сто лет… Они новые. И все чистые.