Все вооружение было собрано в арсенале и после пограничной проверки опечатано.
Вслед за этим всем желающим был продемонстрирован морозильный цех с рефрижераторными камерами. Во время экскурсии меня долго не покидала мысль, что нам не показали и сотой доли начинки корабля. А впрочем, это и не должно интересовать неискушенных гражданских лиц, сухопутных сосунков, глупых новобранцев…
…Весь первый день корабль ходко шел по чистой воде – прибрежные льды кончились через час после выхода из порта. Но все то время, пока они тащились за кормой, “Эскалибур” даже не рассекал их.
А пассажиры, предоставленные сами себе, коротали время в спортивном зале и бильярдной, а также совершали променад по палубе, вежливо раскланиваясь друг с другом. Весь день я собиралась пойти в кают-компанию, чтобы восторженная Аника научила меня игре в бридж. Но так и не собралась.
Гром грянул ночью, когда в нашу с Вадиком каюту довольно настойчиво постучали Вадик вылез из-под одеяла и направился к двери.
– Что случилось?
– Откройте, пожалуйста! – Я сразу же узнала голос второго помощника Суздалева.
Кряхтя и почесываясь, Вадик отпер дверь и снова повторил свой вопрос:
– Так что могло случиться в три часа ночи?
– У вас ведь есть видеокамера?
– А в чем дело?
– Необходимо кое-что зафиксировать на пленку. – Суздалев оттеснил Вадика в каюту, прикрыл за собой дверь и понизил голос:
– Дело в том, что погиб человек.
– Что? – переспросил Вадик.
– Я прошу сохранять спокойствие. Несчастный случай. К сожалению… Вы должны пройти со мной.
– В каком смысле – “погиб”?
– Одевайтесь. И тише, пожалуйста.
– Хорошо, мне нужно три минуты, чтобы собраться. Вы не могли бы подождать, пожалуйста, за дверью.
– Все понял. – Суздалев машинально козырнул. – Буду ждать вас через три минуты.
И тотчас же вышел.
Вадик, взяв лицо в горсть, несколько секунд в задумчивости простоял посреди каюты. Из оцепенения его вывело только то, что я без всякого стеснения сбросила с себя пижаму и начала судорожно одеваться.
– А у тебя неплохая фигура, – заметил мой оператор с неожиданно прорезавшимся интересом в голосе…
Я пропустила его слова мимо ушей. Не хватало только производственного флирта в такой момент. Погиб, погиб, погиб, – это короткое слово билось в моей голове шариком от пинг-понга, – несчастный случай… “К сожалению”… К сожалению, все мои самые худшие опасения подтверждались.