Когда в Индию приехал лингвист и ученый сэр Уильям Джонс и захотел изучить санскрит, ни один брахман за его обучение не взялся, какие бы деньги сэр Уильям ни предлагал. В конце концов Джонс все же нашел владеющего санскритом врача-вайдью и язык превзошел. Санскрит его очаровал, особенно открытие древней индийской драмы. Именно благодаря трудам и переводам Джонса культурная Европа открыла для себя сущие сокровища обширной литературы на санскрите.
Неру: «Индия в неоплатном долгу перед Джонсом и многими другими европейскими учеными, которые вновь открыли ее литературу прошлого.
Из всех станков в Индию разрешалось ввозить только печатные. И снова Неру: «Появление и применение печатной машины явилось большим стимулом для развития народных индийских языков. Некоторые из этих языков – хинди, урду, бенгали, гуджарати, маратхи, тамильский и телугу – не только вошли в употребление с давних пор, но на них были написаны и литературные произведения. Многие из книг на этих языках были широко известны массам. Почти всегда это были эпические произведения, поэмы или сборники песен и стихов, которые легко запоминались.
И наконец, Неру, человек объективный, подводит некий итог: «Английское образование привело к расширению кругозора индийцев, к восхищению английской литературой и культурой, к возмущению против некоторых сторон и обычаев индийской жизни и к растущему требованию политических реформ. Новая интеллигенция возглавила политическую агитацию, которая выразилась главным образом в петициях правительству».