Дарвин в своей классической работе «Происхождение видов» писал всего-навсего о животных, утверждая, что выживают и дают полноценное потомство только те организмы, что лучше других приспособлены к окружающей среде. Его лихие последователи (если только тут уместно это слово) распространили и на род людской эту теорию, суть которой можно выразить в двух словах: «выживает сильнейший». Иными словами, слабым нет места в человеческом обществе, и они обречены на вымирание, не выдерживая конкуренции с более сильными, как существа неполноценные, а следовательно, бесполезные для успешного развития общества.
Собственно говоря, это были всего-навсего старые песни на новый лад, опиравшиеся на насчитывавшую несколько веков кальвинистскую этику, по которой Бог заранее, еще до рождения, определяет судьбу человека, определяя одних в «ценные» и обеспечивая им благосостояние, другим отводя роль изгоев-бедняков, едва ли не животных, которым и сочувствовать-то грешно.
Дарвин, сам по себе человек добрый и гуманный, прожил достаточно долго, чтобы застать подъем социал-дарвинизма и ужаснуться тому, что говорят и пишут его «ученики». На пять лет пережил одного из видных теоретиков социал-дарвинизма, экономиста и политолога Уолтера Беджгота, в своей книге нарисовавшего стройную систему идеального, на его взгляд, общественного устройства Англии: «низшие классы» полностью передоверяют выбор тех, кто будет ими управлять, «высшим», поскольку тем самим Богом предназначено быть наверху.