- … Да мы любим, но как ты сможешь заниматься со мной сексом, зная, кто я? Как ты сможешь целовать меня так, как раньше…
- Да вот так! – остатки сдержанности снесло лавиной страсти, накрывшей без предупреждения и права на помилование. - Я смогу! Потому что не могу ни о чем думать, когда ты в моих руках!
Фил прижимает ее к какой-то стене в переулке. Забрасывает стройные ножки себе на талию и впечатывает бедрами. Рукой поддерживает за ягодицы, а второй заводит ее руки за голову. Покрывает быстрыми поцелуями лицо, шею и губы.
Когда-то он говорил, что она достойна лучшего места для любви, но понимал, что не в состоянии остановиться. Это случится прямо здесь… слишком давно сдерживался. Его рука опускается по попке, гладит бедро, подбираясь к самому сокровенному… разум все же возвращается через силу потому, что пальцы ощущают влагу, но не ту что должна сопровождать подобные всплески страсти.
- Машенька! Солнце мое! Ты как себя чувствуешь, - его голос дрожит от паники.
- Хорошо, не останавливайся, му honey. Фил, ты что?
Мужчина отпускает ее на землю, опускается у ног, поднимая платье. Темно. Достает телефон и включает фонарик. Точно кровь. Немного, но достаточно, чтобы вызвать панику у обоих.
Маша судорожно дышит.
- Фил, что это? Я теряю ребенка? Фил, я не хочу! Что делать?
Он останавливает поток слов рукой.
- Тише. Дай подумать. Надо быстро в больницу.
Он набирает скорую и узнает, что дождаться быстрее, чем на такси. Называет адрес и через десять минут их усаживают в карету. Машу укладывают на носилки. Врач опрашивает их, уверяет, что пока нет боли, хорошо. В больнице они оказываются через десять минут. Здесь Машу увозят от него, оставляя разбираться с документами. Поскольку с собой ничего, Фил предлагает оплатить необходимое, если нужно и больше. Лишь бы спасли ребенка, и мать не пострадала.