Я был Каем Янгом, черт возьми.
Мне удалось сделать один глоток моего свежего напитка, прежде чем знакомый маслянистый голос испортил мне аппетит.
— Так, так. Посмотрите, кто вышел из игры так скоро после своего поражения. — Виктор Блэк опустился на сиденье рядом со мной, от него разило самодовольством и безвкусным одеколоном. — Ты храбрее, чем я думал, Янг.
— Ты ужасно часто бываешь в Нью-Йорке в эти дни. — Я презрительно выгнул бровь. — Округ Колумбия, наконец, запретил тебе покидать пределы своего города?
Обмениваться оскорблениями с кем-то вроде Виктора было ниже моего достоинства, но мне нужно было отвлечься, когда Изабелла и Данте уехали из города.
— Что я могу сказать? Нью-Йорк стал таким интересным в эти дни. — Дыхание Виктора окутало облачком водки и я поморщился. Мужчина явно был пьян в стельку, не то чтобы у него были большие мозги, даже когда он был трезв.
— Остается только надеяться, — холодно сказал я, борясь с медленным закипанием гнева под моей кожей. — И на твоем месте я бы больше беспокоился о твоей собственной компании. Это продлится недолго.
Мои адвокаты уже разрывали Национальную звезду на части за клевету, но это было лишь отвлекающим маневром, пока мы копали глубже в тех частях, которые могли бы свергнуть всю империю Black & Co. Нити были там. Нам просто нужно было найти и распутать их.
Рот Виктора скривился.
— Этот глупый иск о диффамации? Это ерунда. Знаешь, со сколькими судебными процессами мы сталкиваемся и выигрываем каждый год?
— Больше, чем клеток мозга, дребезжащих в твоей чрезмерно заляпанной гелем голове, я уверен.
Я сделал еще один глоток «Макаллана» и получил огромное удовольствие от алого румянца, окрасившего щеки Виктора.
— Хочешь знать, в чем твоя проблема? — Он наклонился, его глаза злобно сверкнули.
— Я уверен, что ты меня просветишь.
— Ты думаешь, что ты такой чертовски умный. Что ты лучше всех, потому что ходил в модные школы и вырос с серебряной ложкой, засунутой тебе в задницу.