— Во всяком случае, не без черной подсветки, чтобы придать тонику сияние.
Он бросил на меня непонимающий взгляд.
— Из-за того, что в прошлый раз ты подслушал, как я говорила о кон-э-э, защитных средствах, — сказала я. Ничего. С таким же успехом я могла бы лепетать о дорожном движении в час пик, несмотря на всю его реакцию. — Ты заказал клубничный джин с тоником, потому что я говорила о клубничном...
Я загоняла себя во все более глубокую яму. Не хотела напоминать Каю о том случае, когда он подслушал, как я обсуждала клубничные презервативы на осеннем гала-концерте в клубе, но я должна была что-то сказать, чтобы отвлечь его внимание от, ну, моего нынешнего затруднительного положения с презервативами.
Мне действительно следует прекратить говорить о сексе на работе.
— Не бери в голову, — быстро сказала я. — Ты хочешь, как обычно?
Отложив в сторону свой одноразовый клубничный джин с тоником, Кай заказал виски. Каждый раз чистое. Он был более предсказуем, чем песня Мэрайи Кэри во время каникул.
— Не сегодня, — легко сказал он. — Вместо этого днем у меня будет Смерть — Он поднял свою книгу, чтобы я могла увидеть название, нацарапанное на потертой обложке. ""По ком звонит колокол"" Эрнеста Хемингуэя. — Кажется подходящим.
Изобретенный самим Хемингуэем, ""Смерть во второй половине дня"" представлял собой простой коктейль, состоящий из шампанского и абсента. Его переливающийся зеленый цвет также был настолько близок к светящемуся в темноте, насколько это возможно для обычного напитка.
Я сузила глаза, неуверенная, было ли это совпадением или он издевался надо мной.
Он уставился в ответ с непроницаемым выражением лица.
Темные волосы. Четкие линии. Тонкие черные оправы и костюм, сшитый так идеально, что, должно быть, был сшит на заказ. Кай был воплощением аристократической утонченности, и он вобрал в себя присущий ему британский стоицизм.
Обычно я довольно хорошо разбиралась в людях, но я знала его уже год, и мне еще предстояло взломать его маску.
Это раздражало меня больше, чем я хотела признать.
— Одна смерть во второй половине дня, вот-вот наступит, — наконец сказала я.
Я занялась напитком, пока Кай занимал свое обычное место в конце бара и доставал блокнот из кармана пальто. Мои руки совершали движения, но мое внимание было разделено между стаканом и мужчиной, спокойно читающим. Время от времени он делал паузу и что-то записывал.
В этом само по себе не было ничего необычного.