Его слова подстегнули ее, она снова протянула корявые трясущиеся, прыгающие пальцы, снова зашептала слова заклятья, крепко зажмурившись, чтобы не видеть, как магистр оказался прямо перед магическим целителем, больше похожим на лича, на смерть, и как этот страшный и прекрасный призрак занес над головой Аргента огромный и широкий меч, а от его распростертых над магистром крыльев над озером на миг померк свет.
Промерзшая земля дрогнула от удара о нее черного разящего меча и раскололась.
«А потом? — вдруг подумала Пустота, лихорадочно считая крупинки-минуты, разделяющие Аргента и его дар. — Я верну ему юность, и что потом?! Он сможет насладиться ею, конечно, но если он падет, то кто защитит меня?!»
Она распахнула глаза и отдернула руку с криком, но было поздно — последние крупицы времени, словно капли дождя, падали на ее пальцы, и магический дар, вернувшийся к хозяину, запульсировал и забился так же отчетливо, как сердце в тишине.
Доспехи Аргента, опав и оставив его в обычной одежде, черной мозаикой устилали истоптанный берег, сам магистр, уставший и тяжко дышащий, окруженный наступающими врагами, застыл над самой кромкой воды, и из-под ног его катились камешки.
— Только не делай резких движений! — проорала Пустота, но Аргент словно нарочно, ей наперекор, сорвал с ремней книгу — ту самую драгоценность, которой так дорожил, — и, размахнувшись, кинул ее в пруд, распугав золотых рыб. Вода дрогнула, потемнела, рябь пошла по зеркальной глади, и Аргент, сверкнув яркими решительными глазами, ухватил за грудки одного из солдат, что стоял к нему поближе, и отправил его вслед за книгой, отчего по хрустальной воде разлилось уродливое чернильное пятно.
— Что ты натворил… что…
Пустота снова закрыла глаза, накрепко зажмурилась, закрыла лицо руками, слушая, как ревет, закипая, вода, и как падают, сбитые с ног страшным, нечеловеческим криком. Аргент устоял, пригнувшись и изо всех сил упираясь ногами в землю — но лишь потому, что знал о том, что произойдет.