В его красивых синих глазах не было хитрости, не было зла и ненависти; ему на самом деле было жаль незадачливую худую девчонку, которая нацепила чужое лицо и носит одну и ту же одежду, которая под собой, под шелком и бархатом, удерживала колдовство, застегнутое на все пуговицы. — Но, вижу, мы не договоримся. Поэтому не станем тратить слов. К делу. Свою часть договора вы выполнили. Какова же моя часть? Я не люблю оставаться должен.
Губы Пустоты тронула поистине адская усмешка; на темных глазах заблестели слезы.
По сути, душа — это все, что осталось у Пустоты… наболевшая, исстрадавшаяся и истаявшая, как огарок свечи. Она долгое время существовала лишь благодаря жажде мести, иссушенная, словно бесплотная растрескавшаяся пустыня.
Красивый юный Аргент с глазами, полными счастья от сбывшейся мечты, словно сошел со страниц книжек о славных рыцарях и прекрасных принцах. Когда-то давно умирающая девочка, кое-как справившаяся с очередным приступом болезни, худыми пальцами перелистывала красочные страницы, разглаживала картинки, повторяя контуры благородных лиц, и мечтала, что явится за нею красивый рыцарь и спасет от смерти.
Но ничего этого не произошло. И прекрасный рыцарь Аргент явился слишком поздно… Да и не к ней.
Молча вглядываясь в его прекрасные черты, Пустота со слезами на глазах понимала, что все, что он делает — дар, молодость, красота, выторгованные у нее, у великой чародейки, — он делает не для себя.
Он слишком далеко зашел в своем желании угодить молоденькой огненной магине, и соблазнять его сейчас, в шаге от исполнения всех его желаний?.. Это было невозможно. Сердце Аргента было тверже его алмазов. Он слишком любил свою рыжую Уну, если решился на такое ради нее. И никакие блага на свете не заставят его теперь отречься от нее.