Девушка со всхлипами забилась, чувствуя, как ее нервы раскаляются от наслаждения. Удовольствие сводит ее с ума, она чувствует, что каждая ее клеточка обласкана, и наслаждения так много, что разум с ним не справляется. Уна бьется, словно жертва на костре, крича от экстаза, не в силах более подчиняться власти Аргента. Ощущая его в себе, девушка и тает от блаженства, и молит, чтобы эта сладчайшая пытка поскорее кончилась, иначе разум покинет мозг, а жизнь покинет ее истерзанное тело. Руки Аргента без стыда ласкают ее всюду, дерзко проникают и заставляют обмирать от запредельного удовольствия.
— Ну, так ты скажешь «да»? — коварно шепчет Аргент, и Уна на пике удовольствия кричит, извиваясь в его руках, умоляет и едва не рыдает:
— Да!
Все ее тело охвачено мягкими спазмами, голос ее срывается и девушка с трудом затихает, чувствуя, как нега и покой разливаются по ее телу.
— Ты необыкновенная, Уна Вайтроуз, — прошептал Аргент ей на ушко, приглаживая ее рыжие растрепавшиеся волосы. — Самая необыкновенная. Никогда не думал, что скажу это какой-нибудь девушке, но… ты выйдешь за меня? Вот сейчас, когда мне трудно, когда Король гневается на меня… я нужен тебе?
Его руки вздрагивали и Уна, крепко зажмурившись от счастья, прошептала, чувствуя, как слезы щекочут ее нос:
— Да, Аргент! Я люблю тебя и выйду за тебя замуж.
Аргент промолчал, лишь легко коснулся ее обнаженного плеча губами.
— Спасибо, — произнес он. — Это очень важно для меня. Я никогда не сомневался в тебе, Уна, но услышать это от тебя во сто раз важнее.
Осторожно, словно боясь нарушить хрупкое равновесие, Аргент надел на пальчик Уны блестящее черное кольцо, выточенное из цельного куска алмаза."
"— Я сам его сделал когда-то, — произнес Аргент, поворачивая руку Уны так и этак, любуясь игрой искр на крошечных гранях, высеченных в камне. — Это Оборотное кольцо. В нем ты видишь человека таким, какой он есть на самом деле. В конце концов, человек — это набор привычных нам образов… Если кто-то вдруг превратится в меня, или, скажем, в Короля, ты увидишь ложь.
Аргент осторожно, словно чего-то опасаясь, повернул Уну к себе и пытливо глянул в ее лицо.
Уна, улыбаясь, прижала ладонь к его щеке. Она не заметила никакого подвоха; с кольцом, которое хитрец Аргент надел на ее пальчик, он остался для нее прежним, и его новообретенная юность Уне осталась не видна.
«Потом, — подумал Аргент, заключая девушку в объятья. — Я расскажу ей об этом потом.