Его готовность тотчас покинуть лес, эту полянку, его веселая беспечность произвела на Ежинку просто убийственное воздействие; радующаяся победе над Осенью, она вдруг поникла, ее сияющие глаза погасли, широкая улыбка сползла с личика. Отчего-то она была не готова тотчас расстаться с красивым веселым Королем, и думала, что он долго еще времени проведет в ее гостеприимном домике. Однако, сам Демьен так не думал; ему и в голову не приходило, что его желание поскорее ринуться на поиски отгадок к этому запутанному делу может кому-то не понравиться.
— Ее в кабинете нет, — меж тем заметила Уна. — Я хотела глянуть, но не нашла ее.
— Это не важно, — беспечно возразил Демьен. — У меня ведь есть Всеключ. Достаточно пожелать оказаться там, где эта книга есть, и открыть им любую дверь. Вы же позволите воспользоваться вашей дверью, Ваше Зимнее Величество? Мы пойдем на поиски ответов через нее.
Зима не ответил, лишь молча отступил с дороги Демьена, открывая ему путь к своему домику.
— Ежинка, — Демьен обернулся к замершей за его спиной девчонке.
— Конечно, — тихо ответила Ежинка, опуская взгляд, пряча от Демьена зареванные глаза.
— Не грусти! — приободрил ее Демьен. — Увидимся мы скорее, чем ты думаешь.
Уна и Дерек, продрогшие на зимнем морозце, рванули к дому Зимы, утопая в сугробах, а Зима, до того стоявший безмолвно и неподвижно, вдруг шагнул к Демьену и ухватил его за руку своей тонкой, полупрозрачной рукой, отчего по складкам королевской одежды рассыпался мелкими иголочками иней.
В этот миг Демьену показалось, что Зима хочет удержать его, не отпускать, оставить здесь, на свежем покрывале из рыхлого мягкого снега, чтобы он обернулся к Ежинке и что-то сказал ей, вероятно, очень важное, отчего лесная девчонка в серой шапке с яркой заплаткой перестала бы хныкать, а ее глаза вместо слез наполнились бы надеждой.