— Да у вас все равно не получится…
Меж тем кукла в руках Уны стала совсем уж тяжелой и неподъемной, словно мешок, набитый мокрым горячим песком. Она съезжала вниз ну совершенно как живое существо, и Уна втаскивала ее обратно, когда кукольные ноги уже готовы были выскользнуть из-под полы ее невидимого плаща.
— Мне кажется, я тебя вижу, — заметило одно чудовище. — На тебе желтое платье, да?
Уна обмера от испуга, а Дерек, склонившись над нею, быстро прошептал:
— Что там у тебя, что ты прячешь?
— Куколку, — пискнула Уна.
— Ну и усади ее в ветвях. Пусть они с ней говорят и на нее смотрят! Демьен не велел говорить с ними, и я, кажется, знаю почему. Мойры ведь судьбу предсказывают? А они со зла могут предсказать много неприятностей! Пусть ей и предсказывают!
Уна послушалась; откинув на миг полу плаща, она вынула куклу и усадила ее в ветви, чуть поодаль от себя, и мойры, словно псы, загнавшие белку на дерево, ринулись на шевеление в ветвях.
— Я же говорю — желтое платье! — торжествуя, выло чудовище.
Кукла стала заметно больше и тяжелее. Теперь она была точно двухлетний ребенок, зачем-то надевший на себя странный костюм из грязного льна. Она сидела, растопырив руки и привалившись спиной к дереву, задумчиво глядя на Уну нарисованными глазами, и девушке отчего-то стало жутко.
— Зачем ты ее с собой взяла, — изумился Дерек. — Она же огромная! И не лень было тащить с собой!
— Она была крохотная, — оправдываясь, ответила Уна. Дерек поперхнулся от изумления и закашлялся так, что дерево закачалось, а он едва не свалился вниз.
— Крохотная? — переспросил он обеспокоенно.
Меж тем мойры внизу пришли в такой восторг и такое возбуждение, что от их криков Уна не сразу расслышала последний вопрос Дерека, а потому ничего не ответила. Но, кажется, Дерек уже понял, что это за вещица; вероятно, он прочел больше книг, чем Уна, а может, принцу крови положено было знать чуть больше, чем простой огненной магине. Но, так или иначе, а он притянул девушку к себе ближе, а куклу чуть тронул, чтобы было похоже, что она шевелится в ветвях.
— Деточка, — выли мойры, изображая крайнюю степень заботы. — Совсем одна, в таком тоненьком легком платье! Там, наверху, наверное, сильный ветер, и тебе холодно? Спускайся вниз! Мы тебе разожжем костер и погреем тебя… хорошенько…
— Смотрите, как бы вас ничего не взгрело! — крикнул сверху Дерек писклявым голоском.
Мойрам это не понравилось.