Хоть бы намекнула, что мама уже в курсе, мне бы тогда не пришлось придумывать, как ей все изложить.
— Дочь, — мама ставит на стол коробку и наклоняется ко мне, — не заводись. Ты сама мне только что обо всё рассказала. Я предположила, а ты подтвердила."
"— А-а-а. Ну теперь понятно, от кого Маруське ген хитрости достался.
Расслабляюсь и откидываюсь на стуле, ноги вытягивая.
— Ну, допрашивай, начальник, — пальцами машу в воздухе, изображая игру с ключами. Нет, мама не удивилась. — Я готова к чистосердечному.
— Полина, — одергивает она меня и напротив садится, заинтересованным взглядом сверкая. — Если ты не хочешь мне ничего рассказывать, я пойму и буду ждать момента, когда ты сама захочешь открыться.
Ага, конечно. Она поэтому нож в руки взяла, чтобы этот момент прямо сейчас настал. Уххх, допрос перешел на новую ступеньку.
Из комнаты доносилось сопение сестры, а мама так и продолжала сидеть напротив. Наверно, подходящий момент. Я понимала, что, поговорив с мамой, со взрослым и мудрым человеком, я могу предостеречь себя от любовного провала, в который возможно попаду, если не буду осторожна в своих действиях и поступках.
Сев поудобнее и пододвинув к себе тарелку с самым большим куском аппетитного торта, я заговорила. Хотела в двух словах, а получилось в тысячу. Конечно, я промолчала о нашей сделке, испугавшись, что меня тут же в чемодан засунут и в родной город отправят. Поэтому делилась только самым главным. Красивый и популярный парень и маленькая заучка с острым языком. Возможно ли такое, или скоро передо мной появится бородатый мужик с камерой и крикнет: «Ро-зы-ы-ы- грыш».
— Значит, — на секунду задумавшись, начала Оксана Викторовна, — тебя волнует только то, что он, как ты говоришь, кобель?
Я и про кобеля сказала, что ли? Во даю.
— Не кобель. — О-фи-геть, никогда не думала, что буду отрицать это. — Назар общительный.
Угу, общительный кобелина, был, по крайней мере раньше, но маме лучше этого не говорить.
Черт, как всё замороченно. Ребенком быть проще. Тебе сказали: это песок, его лопать нельзя, ты и не лопаешь.