– Мне дешевле оплатить твое обучение, чем потом давать деньги на штрафы, – усмехнулся он, когда Сашка полезла благодарить, и традиционно добавил: – Маме не говори.
Сашка знала, что Кира не сидит сложа руки, а сражается. В частности, она обратилась к бизнес-омбудсмену, а точнее, в работающий при нем Центр общественных процедур, эксперты которого нашли нарушения в ее деле. В частности, адвокаты Плиновской попытались добиться изменения меры пресечения с домашнего ареста на запрет определенных действий, поскольку избранный способ ограничения ее свободы сказывался на возможности вести бизнес, а значит, лишал источника существования.
Запрет выходить в интернет приводил к тому, что Плиновская не могла полноценно общаться с налоговой инспекцией. Также эксперты усомнились в правомерности самого возбуждения уголовного дела по части 2 статьи 198 УК (уклонение физического лица от уплаты налогов), поскольку основанием для него стал акт, составленный по итогам выездной налоговой проверки в 2022 году, что является нарушением порядка направления материалов проверки следственному органу, описанного в статье 32 Налогового кодекса.
Как объяснила Сашке мама, после вынесения решения налогоплательщику дается семьдесят пять дней на уплату начисленного налога, и лишь десять дней спустя этого срока материалы передаются в следствие. Однако на практике следователи часто обходят это условие, ссылаясь на статью 82 Налогового кодекса, в которой речь идет об обмене информацией между ФНС и следствием в порядке, определенном двусторонним соглашением.
С интересом, хоть и с некоторой брезгливостью, Сашка посмотрела ток-шоу Антона Халатова с героиней Людмилой Соболевой, с которой Кира Плиновская когда-то начинала свой бизнес. Как оказалось, с доноса именно этой особы и была начата охота на Плиновскую.
В экране телевизора сидела немолодая, одутловатая, неряшливо одетая особа лет пятидесяти с хвостиком, глаза которой горели неукротимой ненавистью. Сашка даже содрогнулась от того, что существуют люди, способные так сильно ненавидеть.
Несмотря на свой короткий век, Александра Кузнецова с нелюбовью относилась к журналистам и их трудам. Она была убеждена, что такие вот программы ломают жизни и судьбы, а еще они нацелены на самые низменные инстинкты человека, пестуют злорадство, зависть, жадность и злобу.